– Позови слугу, – откликнулся Месье.
Блу стремительно подошла к двери, распахнула ее и крикнула в коридор:
– Зажгите нам, пожалуйста, свет! Будьте так любезны! А ну, тащите сюда свои ленивые задницы!
Вернувшись в комнату, Блу заметила бархатный шнур, на который показывал Месье.
– Если дернуть за этот шнур, под лестницей зазвенит колокольчик, – объяснил он.
Стоило потянуть за шнур, как в комнате почти мгновенно появилась служанка, одна из тех, кого Блу видела сегодня в холле.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась Блу.
– Мэри, мисс.
– Хорошо, Мэри. Принеси мне… чем можно разжечь свечи. И забери то, что осталось от ужина. – Блу на минуту задумалась. – И захвати-ка нам всем джина.
Но даже добрая кружка разведенного джина не смогла заставить ее заснуть. Во-первых, постель оказалась слишком мягкой. Во-вторых, из-за соседней двери доносился могучий храп Изабеллы. К тому же был слышен шум экипажей на улице. Кроме того, в доме все время раздавались какие-то странные скрипы, и Блу боялась, что на нее вот-вот обрушатся верхние этажи. И разумеется, она ни на секунду не могла забыть, что где-то поблизости находилась ее мать.
Раскинувшись на подушках, Блу лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту. Впервые, сколько она себя помнила, ей довелось спать под одной крышей с матерью. Была ли она здесь желанной гостьей? Блу показалось, что нет. А разве у нее меньше прав находиться здесь, чем у леди Сесил? Множество вопросов – и ни одного ответа.
С одной стороны, ей страстно хотелось отвергнуть мать, как та отвергла ее. С другой стороны, Блу сгорала от любопытства. Кто такая эта леди Кэтрин, если в глазах Бо Билли появляется мечтательное выражение, стоит лишь произнести ее имя? Неужели она ни разу не вспомнила о покинутой ею дочери? Неужели она не испытывала сожалений?
В конце концов Блу поняла, что заснуть ей все равно не удастся. Что ж, очень хорошо. В таком случае она получит ответы на кое-какие вопросы. К черту все эти церемонии! Не станет она дожидаться утра!
В блюдце с водой рядом с кроватью горела единственная свеча, и Блу взяла ее с собой. Она подошла к двери и решительно распахнула ее. На ковре в коридоре, у самого порога, спал Моутон. Он мгновенно вскочил на ноги и принял стойку, готовый броситься в бой. Блу коснулась его руки и объяснила, что хочет всего лишь поговорить с матерью. Черные глаза Моутона долго изучали Блу, потом верный страж повернулся и кивнул на дверь в дальнем конце коридора. Из-под нее выбивалась тонкая полоска света.
– Жди здесь, – прошептала Блу.
Но Моутон остался верен себе и сделал вид, что ничего не слышал. Сохраняя полнейшую невозмутимость, он проводил Блу до самой двери леди Кэтрин. Там он опустился на пол, прислонился к обитой шелком стене, сложил руки на могучей груди и приготовился ждать.