– Ладно, ладно, Рыженькая, я все это знаю. – Он, посмеиваясь, снова взял ее за руку. – Тебе бы занять место Кэнди Добс.
– Нет. – Она была очень серьезна. – Мне это не нужно. Я модель.
Он посмотрел на нее с любопытством.
– Элис, кроме того, что ты красива, что заставило тебя выбрать эту профессию? Тем более здесь, в Париже.
Из-за холода они шли очень быстро. Внезапно Элис почувствовала непреодолимое желание довериться кому-нибудь вроде Криса Форбса. Крепкие узы связывали их – смесь дружбы, привязанности и какой-то странной симпатии, природу которой ей трудно было определить. Общение с этим прямым суровым человеком не имело ничего общего с эффектом «американских горок», что она испытывала в обществе Николаса Паллиа-диса.
– Хотела изменить свою жизнь, – сказала она.
– И получилось?
– Не знаю, – прошептала Элис. – Имеет ли вообще кто-нибудь из нас власть изменить свою жизнь? Теперь я не такая самоуверенная, как была, когда приехала в Париж, чтобы поступить в музыкальную школу. Тогда мне казалось, я знаю, чего хочу. Но после провала на экзамене я пришла в такую ярость и отчаяние, что решила все бросить, перекрасила волосы, сменила макияж, сбавила в весе… И сейчас ни о чем не жалею.
Потребовалось лишь несколько минут езды на такси по Елисейским полям, а потом по набережной Сены к Трокадеро и Эйфелевой башне. Элис и Крис ехали молча, пока не добрались до ее убогого многоквартирного дома.
Крис держал руку на спинке сиденья. Когда он повернулся к Элис, его яркие голубые глаза были закрыты.
– Пригласишь меня наверх?
Что, если бы тогда был Кристофер Форбс? Элис размышляла, глядя на него. Как бы все повернулось? Он был очень привлекателен, и они так хорошо ладили. Она попыталась прогнать преследующий ее образ Николаса Паллиадиса, мрачного, подозрительного, готового обвинить ее во всех грехах!
– Я приготовлю кофе.
У входа Крис взял ее ключ. Он распахнул двери в ее маленькую однокомнатную квартирку, и, шагнув через порог, они застыли на месте при виде стоявшего там мужчины, освещенного лампой, горевшей на столике перед кроватью.
– Что ты делаешь в моей квартире? – воскликнула Элис. В следующий момент она кинулась между двумя мужчинами. И едва не опоздала. Николас рванулся к американскому репортеру и через плечо Элис ухватил его за воротник пальто.
– Ублюдок, – крикнул он. – Ты к ней прикасался? Ты спал с ней? Я прикончу тебя!
Крис Форбс приготовился к бою, однако, несмотря на высокий рост, ему трудно было тягаться со взбешенным от ревности Паллиадисом.
– Прошу тебя, остановись! Пожалуйста, послушай меня! – Элис повисла на руке Паллиадиса и, к величайшему ее удивлению, Николас мгновенно отпустил соперника и, тяжело дыша, отступил назад.