* * *
— Так что же этому Степе было угрожать? — удивился Ромка. — Он, судя по всему, вообще ничего не делал, пока вокруг него велись эти баталии.
Пригрозил бы этой Насте…
— А он ее любил, — спокойно объяснил Кряжимский. — На самом деле любил. По-настоящему.
Ничего не мог против нее сделать. Странно, да?
Такой человек и вдруг такие чувства…
— Так вот, когда Настя бросила его, Степан наконец-то решился на отъезд. Поступок девушки он, разумеется, воспринял как измену и предательство и был очень зол и обижен на нее. А потом и началась вся эта ужасная ерунда.
Кряжимский стянул у меня с тарелки кусок сыра и продолжил:
— Так вот, я хотел убедиться, что этот оболтус благополучно уедет. Вечером я зашел к нему и застал его в крайне раздрызганном состоянии. У него начался очередной приступ депрессии, и ехать ему расхотелось, и жить ему расхотелось — все ему расхотелось. Психанул он, а это, как известно, состояние заразное. Нервы у меня не выдержали, и после того, как он в рыданиях стал биться головой о стенку, я его от стенки оторвал и хорошенько надавал по морде. Что я при этом говорил, опустим. Степа вроде бы ошалел, притих, взгляд прояснился, зато у меня все как туманом заволокло. Я махнул на все рукой и ушел. Через некоторое время решил было вернуться, но передумал. И через несколько дней на юге узнал о произошедшем.
— Ну а из того, что затем произошло, о многом теперь можно лишь догадываться. — Мы с Кряжимским выступали сегодня в роли главных рассказчиков, изредка вставлял реплики Фима, который чуть охрип после сегодняшнего вечера в милиции. — Настя украла у Алексея пистолет, которым он часто , размахивал у нее перед носом, говоря, что из него-то он и убьет Степу, и отправилась к тому, чтобы предупредить, а заодно и оправдаться, объяснить ему, какую жертву ради него приносит.
* * *
Ромка в углу недоверчиво хмыкнул.
— Но она не знала, что Алексей за ней следит.
Подходя к дому, она увидела Кряжимского, который, пытаясь успокоиться, дышал свежим воздухом, стоя у окна. Поэтому она подождала, пока Сергей Иванович уйдет, и только потом отправилась к Степе. Но разговора не получилось. Степа, скорее всего, вышел из себя и, мягко говоря, посоветовал ей убираться восвояси. Тогда Настя вытащила пистолет и пригрозила, что убьет себя. Это уже со слов Алексея, который к тому времени подслушивал под дверью. Он только посмеялся над ней и стал оскорблять. Девушка взбеленилась, а была она в состоянии наркотического опьянения и, когда Степан пошел на нее, выстрелила. Раз, другой, третий… Но не в себя, а в него. Потом опомнилась, выбежала из квартиры, напоролась на Алексея, который сначала как следует отмордовал глупую девку, а затем принялся успокаивать ее. А так как он отчетливо видел, что перед самым разговором с Настей от Степана вышел Сергей Иванович, его-то Алексей и решил сделать преступником.