– Но все это должно когда-то закончиться. Грехи всех предков слишком тяжелое бремя для одного человека, чтобы он мог выдержать его, – сказала Мэгги. – После стольких поколений невозможно справиться с такой непосильной ношей.
– Зло, совершенное людьми, долго живет после них, а добро оказывается погребенным вместе с их костями, – тихо произнес Чарлз. Его губы изогнулись в подобие улыбки, но глаза оставались печальными. Мэгги вопросительно взглянула на него, и он пояснил: – Боюсь, все не так просто. Ты знаешь о моем пари с сестрой. И мне кажется странным все то, что произошло после этого, начиная с нашей случайной встречи до настоящего момента. – Брови Эджингтона иронично изогнулись. – Я стараюсь исправить ошибки отца или по крайней мере смягчить их последствия, обеспечивая внебрачного ребенка моей гувернантки.
– Его ребенка! – догадалась Мэгги.
– Да, это его ребенок и ее позор, – сказал Чарлз. – Мисс Барретт уволили через год после того, как моя мать наняла ее, и я никогда не спрашивал почему. Я узнал причину, только когда занялся бумагами отца через несколько месяцев после его смерти. Там было письмо от хозяйки дешевого пансиона, где жила бывшая гувернантка, в котором сообщалось, что мисс Барретт умерла и что ее дочь выставят на улицу, если отец не оплатит долг за аренду помещения.
– Он сделал это? – спросила Мэгги.
Барон покачал головой:
– Его в большей степени волновали карточные долги или покупка новой лошади. Я узнал из письма только имя внебрачной дочери отца и ничего более. Однако, когда я нашел ее, мне стало известно еще кое-что.
– Что именно?
Лицо Эджингтона было напряжено, а голос лишен эмоций.
– Оказалось, что отец овладел гувернанткой против ее воли, а когда она через некоторое время призналась, что беременна, и попросила о помощи, он заявил, что не знает, действительно ли ребенок от него, после чего обозвал ее шлюхой и выгнал на улицу с пятью фунтами и без каких-либо рекомендаций. Молодая женщина – еще почти девочка – была вынуждена продать все свое имущество и заняться стиркой белья. Когда же она не смогла больше обеспечивать себя и свою дочь таким способом, ей пришлось просить милостыню у моего отца, который посылал ей иногда несколько фунтов, а иногда – только проклятия.
– О, Чарлз! – сказала Мэгги и тут же спохватилась, осознав свою фамильярность. – Простите, я не имела в виду…
– Думаю, с моей стороны разумней принимать за оскорбление мой титул, чем мое имя. – Эджингтон глухо рассмеялся. – Я нашел Лили Барретт в отчаянном положении. Она выросла, получив образование и все то, чем могла обеспечить ее мать, однако этого было недостаточно, чтобы бедная девушка могла стать леди.