Иласэ прекрасно помнила: Тартис вернулся потому только, что не знал, куда идти. С него бы сталось забрать компас и бросить ее. Старший магистр сказал однажды: «Темные способны на все, что только можно себе представить, и еще на многое помимо этого».
- Эй, Тартис, все готово!
Тот явно бродил неподалеку, поскольку почти сразу вышел из-за деревьев и окинул девушку привычно-надменным взглядом:
- Ну, и как это будет действовать? - с явным сомнением поинтересовался он, глядя на результат ее многочасовых усилий.
Иласэ с гордостью показала на стрелку, сейчас четко указывающую в направлении юго-юго-востока. Тартис наклонился, и, ничего больше не говоря, схватил амулет с ее ладони… И тут же бросил на землю с громким, больше удивленным, чем испуганным, воплем:
- Бездна! Эта гадость обожгла мне руку! - он зло уставился на Иласэ, - я видел: ты спокойно держала его. Что это значит?
- Поскольку проводила ритуал я, амулет будет слушаться только меня, - Иласэ кротко улыбнулась.
У Тартиса на мгновение отвисла челюсть:
- Да что ты себе… - начал он было говорить, запнулся, моргнул, потом запрокинул голову и громко расхохотался. Теперь черед удивляться пришел для Иласэ: какого демона Темный смеется?
- Может, для тебя еще не все потеряно, - выдавил он наконец, справившись со смехом. Потом подпихнул ногой амулет в ее сторону.
Пытаясь выжить, девчонка, наконец, чему-то училась, и это показалось Дарену восхитительно-забавным. То был жестокий способ обучения, способ Темных, но Тартису понравилось давать ей уроки.
С того момента, как Дарен вернулся на поляну, Иласэ вела себя (если забыть трехчасовое сидение на дереве), словно они были старыми друзьями, словно они должны были вцепиться друг в друга, как испуганные восьмилетки, помогать друг другу и делать прочую чушь из детских нравоучительных сказок.
Это нервировало его. Выбивало из колеи.
Она была милой с ним, слишком милой, как никогда прежде, ожидая, должно быть, что они станут лучшими друзьями.
Но в реальном мире все иначе. Друзья есть друзья, враги есть враги, и порой первые куда опаснее вторых. Для Тартиса Иласэ являлась лишь способом выбраться живым из этого проклятого леса, и, будь девчонка действительно такой умной, какой ее считали в Ордене, смотрела бы на него точно также. Как на средство своего собственного спасения. Но Иласэ не понимала этого, она была слишком мягкой, слишком далекой от реальности. Печально - для нее.
Не следует думать, что Темные не помогают друг другу, отнюдь. Особенно последнее время, когда Орден все больше набирает силу. Теперь старые Семьи стараются держаться вместе: в конце концов, в стае выжить легче, чем поодиночке. Однако каждый помнит: до конца верить можно только самому себе. Это открытая истина, и никто не оскорбится, если на званом обеде гости проверят вино и яства на наличие яда.