Иласэ подобрала с земли свой, тяжелеющий с каждым часом, мешок, и возобновила путь. Злости хватило ненадолго, и мрачные мысли моментально окружили ее.
Она сделала только хуже. В десять раз хуже. Он цеплялся к ней прежде, но теперь Тартис был весь в радостном возбуждении - потому что у них, видите ли - «война»! Замечательно! И ей еще казалось, что она сильно нервничала прежде.
* * * * *
Тартис был в очень хорошем настроении, с тех пор, собственно, как этим утром поставил ствуру на место. Маленькая ведьма пищала, как перепуганный цыпленок, разве не восхитительно? На самом деле Дарен вовсе не разозлился, что она попробовала уйти одна, ему просто хотелось ее немного помучить, показать, что он вполне серьезен. И это сработало.
Его внутренний мир, начавший было шататься по ее вине, вновь пришел в равновесие. Идеальное, логически выверенное, где все четко и понятно. И Дарен отказывался даже думать о том, почему у него начали закрадываться сомнения…
Нет, лучше вспомнить, как оказалось чудесно наконец-то увидеть ее корчащейся у своих ног, как и положено безродной выскочке. Девчонка думала, что она вся из себя такая замечательная, такая чудесная, хотя на самом деле она - не более, чем извращение природы. Да, именно извращение природы, как те уродцы, что иногда рождаются у местных людей и животных, но которых никогда не бывает у потомков Первых.
Только они, дети Первых, могли владеть магией, только им была дана от рождения эта Сила. Так было всегда, это закон богов, который не должен нарушаться появлением таких вот аномалий!
Эта дура… Жалкая маленькая плакса!
Пожалуй, настроение Дарена было не столь уж хорошим. Пожалуй, он все еще кипел от злости из-за этого проклятого случая с бабочкой. В Бездну, как же это оказалось унизительно. Мерзавка заставила его выглядеть полным идиотом, а потом посмеялась над ним. Укус болел, словно его цапнуло не глупое насекомое, а, по меньшей мере, маленький демон. И он просто стоял там, пока ствура ковырялась грязными пальцами в его ране, а потом, когда завопил от боли, она выглядела так невинно удивленной. Ну, уж он вернет ей должок.
Откуда-то, помимо воли, выползло воспоминание о том, как Иласэ легонько гладила кончиками пальцев его шею, и теплое дыхание щекотало кожу. Что за…
Дарен покраснел, запихнул мерзкое воспоминание в самый дальний угол своего сознания, чтобы никогда даже не думать о нем, потом с силой отпнул с дороги ветку. Ожесточенно потер место укуса.
Было бы чем, он привязал бы Аллеманд к дереву и оставил на съедение ее любимым насекомым. Как бы ствуре такое понравилось? Впрочем, для столь благой цели Дарен всегда может сломать ей ногу. От этой мысли на его губах появилась кривая усмешка.