Женатый, относительно счастливый в семейной жизни человек, Джейк тем не менее сделал Челси предметом собственных мечтаний и грез.
– Привет, красавица! Опять опоздала?
– Знаю, Джейк, но нужно было закончить реферат к завтрашнему дню, а на это ушло больше времени, чем я думала. Что я должна сделать?
– А экзамен в Джи-ай-эй? Сдала? – спросил он, вспомнив о курсах в американском геммологическом[10] институте, находившемся всего в нескольких милях от дома Челси в Санта Монике.
Девушка, подбоченившись, кокетливо склонила голову и самодовольно ухмыльнулась:
– Представляешь, сдала! Ну, теперь поверил мне насчет того василькового сапфира с Шри-Ланки? Говорила же я тебе, он гораздо дороже!
Джейк скривился и покачал головой.
– Господи, до чего ненавижу умных баб! Иди работай, а то уволю!
– Напугал! Да кто, кроме меня за такие гроши пахать будет? Лучше скажи, ты поставил пару бутылок коки в холодильник?
– Естественно, и в честь того, что ты теперь дипломированный геммолог, даже сам заплачу за пиццу… вечером.
– О, нет, – застонала Челси, – мы что же, опять сидим допоздна? Мне заниматься надо.
– Ну что ж, если до заката сможешь подобрать и вставить нужные камни в шестнадцать перстней, укоротить восемь ремешков для часов и подогнать размер одиннадцати колец – уйдешь раньше. Ты ведь быстро работаешь?
– Не очень. Ну что ж, начали, нужно же поскорее убраться отсюда! Когда скажешь мистеру Хольцману, что больше работать по ночам не будем?
– Когда рак на горе свистнет.
Было уже начало одиннадцатого, когда они наконец вышли на улицу, и Челси смогла отправиться домой. Свернув с бульвара Сансет на Бел-Эйр, она как раз подъезжала к улице, на которой теперь жила ее семья, но заметила непривычную суматоху: у обочины стояли десятки автомобилей, деловито сновали люди, то и дело вспыхивали огни. Обычно спокойный квартал походил на муравейник. Что происходит? Подобравшись ближе, Челси поняла, что именно у ее дома стоят полицейские автомобили и машина «скорой помощи». Катастрофа? Несчастный случай? Господи, неужели что-то случилось с мамой или бабушкой?
Внезапно обессилев, Челси подкатила к обочине и начала проталкиваться через толпу, окружавшую ворота. Неожиданно перед ней вырос полицейский.
– Простите, юная леди, но вход запрещен. Так что проходите!
– Но я живу в этом доме, – запротестовала Челси.
– Ну да, как же, вот уже сотня человек за последние пятнадцать минут рвались сюда, и все здешние жильцы! Господи, эти люди пойдут на все, лишь бы удовлетворить дурное любопытство! – презрительно бросил молодой человек, по-прежнему загораживая вход.