Разбрызгивая воду, Рэй поднялся из ванны. Кэролл оглянулась, но встать ему навстречу не успела: одним движением задрав все её платья до плеч, Рей притиснул женщину к полу. Кэролл торопливо ласкала его, тяжело дыша и вскрикивая, но сейчас ему было безразлично – в самом ли деле она испытывает пылкую страсть или лишь искусно её имитирует. Насытившись, Рей отлепился от разгорячённого влажного тела, усмехаясь своей брезгливости: истинный, к тому же высокородный, огр даже прикосновения женщины не может выносить долго.
– Ополоснись, – приказал он, принимаясь за еду.
Благодарно улыбнувшись, Кэролл грациозно сбросила одежду и скользнула в воду. Безусловно, она была красива, но всему свой срок и своя мера: потом он ещё намучает её вдоволь, ибо оставлять женщину неудовлетворённой – значит толкать на предательство.
Рэй снял с полки кувшин с брагой, спросил:
– Пила?
Кэролл кивнула. Он сделал несколько больших глотков и отставил кувшин. Голова чуть закружилась, но это скоро пройдёт. Блаженно Рэй похлопал себя по животу, перевёл взгляд на Кэролл и снова ощутил в себе желание.
– Ну, иди! – позвал он, и Кэролл пришла, покорная и страстная, какой и надлежит быть женщине. Впрочем, может, прав Герд, и трудная победа дороже? Влюбить в себя диланку – смогу ли? А почему же нет? Он-то смог!..
Потом Рэй лежал в постели, закинув руки за голову, а Кэролл преданно (много ли стоит её преданность?) согревала телом его колени. Скоро она заснула, усталая и умиротворённая, – Рэй же, бросив плоти подачку, как собаке кость, мог теперь размышлять без помех.
Лес! – думал он с насмешливым почтением. Экая ты махина. Даже я не знаю ещё всей твоей мощи. В целом мире только ты выше меня, так почему бы нам не объединиться? Пусть диланы и дальше служат тебе разумом – я же стану твоей направляющей волей, твоим указующим перстом. Я покажу тебе цель, достойную тебя, и ты достигнешь её, потому что ничто не сможет устоять перед тобой. Только ты способен установить на планете порядок, а первым после тебя стану я. И это справедливо, ибо я действительно первый среди людей, я лучше других сумел подчинить страсти рассудку и освободиться от условностей и предубеждений. Меня распирает энергия и переполняют замыслы, моя воля безгранична. Только ты, Лес, можешь противостоять мне, но ты будешь моим союзником…
Рэй улыбнулся: это молитва? Если я сумею подчинить себе Лес, то докажу, что сильнее и его. А время покажет, кто прав. Туземцы ли, спеленавшие себя моралью и не способные даже на видимость борьбы… Или кичливые аристократы, утончённо лелеющие грязные страстишки, отвыкшие мыслить и тупо повторяющие обветшалые лозунги… Псы? – это быдло, вонючее и чавкающее, глухое ко всему, кроме животных позывов… Я сильнее всех, следовательно, прав я! Слышишь меня, Герд? Я прав, а не ты, Вепрь-одиночка, потерявший голову из-за дикарки и этим сделавший себя уязвимым. Жаль, что ты не рядом, такой помощник пришёлся бы мне кстати. Уж я сумел бы тебя приручить, ты ведь ещё веришь в дружбу, в честь, в долг – такие люди бесценны для умного правителя!.. Жаль, жаль, Герд, что ты должен умереть, это будет потеря для меня… трудновосполнимая потеря…