К страху примешивалось глухое сексуальное озлобление: он больше не сможет спать с Дафнией. И он упрекал себя за то, что не довел ее до изнеможения сегодня вечером.
Стараясь совладать с охватившей его паникой, он направился к бару, плеснул себе виски и одним глотком выпил. Началось икание, но алкоголь он не выплюнул. Вскоре появилось благостное ощущение. Он с наслаждением зарыл ноги в белый ковер на полу. Через несколько часов булочник принесет ему парижский хлеб "багет", специально доставленный из Европы на самолете.
Такова была его жизнь. Все это он рисковал потерять. Он не хотел от этого отказываться. И не мог.
Он попытался рассуждать логически. Его неотступно преследовал образ "дорогуши" Джил, приглашающей светловолосого человека. Тот постарается проникнуть к ней, обнаружит существование пантеры и заставит Джил говорить. Чтобы спасти себя, она не продержится и пяти минут. Итак, она может сказать, что Джин Ширак просил ее отвезти навахо в Мексику.
Этого было достаточно.
Количество виски в бутылке заметно уменьшилось. Джин Ширак вытер слезу: он оплакивал самого себя.
В черепной коробке беспорядочно сталкивались мысли. Был только один способ определенным образом обеспечить свою безопасность, поскольку его ахиллесовой пятой была Джил. По крайней мере, хоть выиграть время. Он вздрогнул при мысли, что не приключись благословенного инцидента с Дафнией, светловолосый человек был бы в это самое время уже у Джил.
Однако опасность все еще оставалась. Он не осмеливался расправиться с Джил.
Чем больше он думал, тем более по душе ему приходилась иная мысль. С помощью алкоголя на ум приходили самые легкие и логичные решения. В конце концов, это всего лишь полоса неудач, которая должна пройти. Если он проявит достаточно твердости и проворства, Ирэн потеряет присутствие духа. И он сможет продолжать вести свою беззаботную блестящую жизнь.
Остаток разума еще предупреждал его об опасности. Он сунул голову в пасть льву...
Но в конце концов, он их немало повидал в Голливуде. И всегда выигрывал.
В бутылке оставалось меньше четверти виски. Он вылил его в огромный бокал круглой формы и принялся смаковать, мысленно перебирая свой план. Все концы сходились, все было логично.
Закончив бокал, он встал и подошел к сейфу, спрятанному в одной из стен его комнаты. Он вытащил оттуда пригоршню стодолларовых банкнот, которые имел обыкновение там хранить. Запихнув деньги в карман, он погасил свет и вышел.
При виде роллс-ройса стального цвета, останавливающегося у "Виски Гого" по бульвару Сансет, юная хиппачка присвистнула. Через ее прозрачную блузку светилась грудь. Она на всякий случай встала и склонилась над открытым стеклом: