Сергей молча ожидал ее ответа.
– Я не верю в это, – заявила девушка. – Тебя пытаются подставить!
– Вот именно, – согласился Сергей. – Интересно, кто?
Наушники в его руках защебетали голосом диспетчера. Тот стал вызывать самолет сам.
– Я постараюсь помочь тебе. – Синие глаза сочувственно поедали Павлова. – Надо ответить базе…
Сергей передал ей гарнитуру.
– «Протон»! Я – «ноль двадцать первый»! У меня небольшие трудности – по-моему, потек патрубок. Я сяду на запасную?.. Поняла. Выполняю!
Сделав круг, «Ан-2» мягко опустился на казавшуюся сверху крошечной лужайку неподалеку от затоки Кощеева озера. Попрыгав по неровностям луга, самолет замер. Заглох двигатель. От наступившей резко тишины появился едва уловимый мелодичный звон в ушах.
– Сережа… – Девушка ухватила его за одежду и прильнула губами к его небритой щеке. Павлов почувствовал, как жар постепенно заполняет голову, вытесняя оттуда все мысли. Крепко обняв податливое тело, он нашел ее губы. Целовались недолго. Вмешался диспетчер:
– «Ноль двадцать первый», я – «Протон». Что там у вас? Помощь нужна?
Светлана легкомысленно прыснула со смеху, уткнувшись в мускулистое плечо моряка:
– Думаю, Сережа, ты и без их помощи обойдешься, да? – ее рука легла на его бедро и скользнула вверх.
– «Ноль двадцать первый»! Светлана! Что там у тебя? Ты куда пропала? – не унималась рация.
– Придется ответить, – вздохнула летчица, с сожалением выпутываясь из объятий Полундры. – «Протон»! Я – «ноль двадцать первый». У меня все нормально. Требуется мелкий ремонт. Справлюсь сама. Буду минут через пятнадцать.
– Пятнадцать? – огорченно проговорил Сергей и сразу нахмурился. – Свет, ты так и не ответила мне, что ты возишь под крыльями?
Летчица чмокнула его в нос:
– Это долгая история, милый. У меня не было другого выхода. Иначе…
– Ну?
– Послушай. Сейчас нет времени на долгие беседы. А я не хочу, чтобы, не дослушав меня до конца, ты сделал неправильные выводы и думал обо мне плохо! Видишь, на берегу стоит банька? Спрячься туда. Из дачного поселка – тех домиков к северу – туда почти никто не ходит. А ночью я приду к тебе, и мы обо всем поговорим. И не только.
Лазурные глаза с такой мольбой глядели на Полундру, что он не выдержал.
– А ты придешь?
Вместо ответа она закрыла его рот поцелуем, а потом стала настойчиво пихать слабыми руками в широкую грудь:
– Если мы не остановимся сейчас, я не смогу себя контролировать. Иди же, милый. Я сама не знаю, как дотерпеть до вечера, но тебя прошу – дождись меня, пожалуйста.
– Я буду ждать…
– Я тоже… ну, иди же… боже, как не хочется тебя оставлять, Сережа…