Он покачал головой.
– Посмотри на себя. У тебя драная рубаха и колокольчик на шапке, а ты собираешься учить нас воевать?
– Да, – ответил я, глядя ему в глаза.
Портной смерил меня взглядом, потом пощупал мою тунику.
– Не знаю, кто это сделал, но работа хорошая. – Он похлопал меня по плечу и устало добавил: – Да поможет нам Бог.
– Подвинь на меня! – крикнул я Жану Дье, сидевшему высоко на дереве. – Немного вправо. Туда, где сужается дорога.
Жан подтянул тяжелый, наполненный камнями и галькой мешок, перекинул веревку через сук и завязал надежным двойным узлом.
– Я подгоню лошадь. Когда она будет на том месте, где я сейчас, – отпускай.
Сразу после визита бейлифа мы начали готовить город к обороне. Плотники обтесывали бревна, из которых возводили стену, прикрывающую западные подступы. В землю под острым углом загоняли заостренные колья, способные остановить даже самую отчаянную конницу. Дорогу перекрывали тяжелыми валунами.
И еще мы начали делать оружие. Старики приносили древние ржавые мечи, которые Одо шлифовал и обрабатывал точильным камнем. Остальной наш арсенал состоял из дубинок, молотков, нескольких копий и алебард. Наши стрелы с железными наконечниками пробивали доспехи. В общем, мы были Давидом, готовящимся к схватке с Голиафом.
Я отступил в сторону и поднял руку. Шарль, сын пекаря, хлопнул лошадь по крупу. Сидевший на суку Жан пододвинул мешок к краю. В нужный миг я опустил руку.
– Давай!
Жан толкнул мешок, и тот, словно сброшенный с неба, устремился по дуге к земле, набирая скорость. Будь на спине лошади всадник, удар пришелся бы на него, а так снаряд просвистел над испуганно заржавшим животным.
Шарль и Жан зааплодировали.
– А теперь твоя очередь, Альфонс. – Я повернулся к сыну кожевника, пятнадцатилетнему пареньку, страдавшему небольшим заиканием, но уже начавшим набирать силу, и протянул ему дубинку. – Упавшего рыцаря нужно оглушить. Подняться ему нелегко из-за доспехов, так что действовать надо быстро. – Я посмотрел ему в глаза и продемонстрировал, как это делается, нанеся удар воображаемому противнику. – Ты должен быть готов, понял?
– П-понял. – Парнишка кивнул. Высокий и довольно крепкий, он никогда ни с кем не дрался, но зато видел, как люди Болдуина обошлись с его братом. Взяв у меня дубинку, Альфонс повторил прием. – З-за меня не б-беспокойтесь.
Я одобрительно кивнул.
Приятно было наблюдать, как город сплачивается, проникается уверенностью. Оказалось, каждый может сделать что-то полезное: кто-то умел стрелять, кто-то бросать камни, кто-то чинить кожаные доспехи и затачивать наконечники стрел.