Начало отечества (Дегтярев) - страница 122

Но, как у всякой мозаики, у летописного разноцветья есть цементирующая, все соединяющая основа. Эта основа - патриотическое отношение к Руси, к русской истории и современной созданию летописи действительности.

Нестор, главный творец "Повести", не был, подобно пушкинскому Лимену, отшельником-монахом, сидящим в каменной келье, куда едва пробивается дневной свет и совсем не проникают звуки живой жизни. Не был он и ловким, держащим ухо востро, а нос по ветру, писакой-угодником, готовым в любой момент заново переделать, коль требует правитель, еще не просохший текст, изъять одни сведения, вставить или приукрасить другие. У него был свой взгляд на историю и современность, подчас расходившийся с тем, что отстаивали сильные люди тогдашнего русского мира.

Теперь с высоты прошедшего тысячелетия мы ясно видим, что именно его позиция - твердые возражения против умножавшихся и разорявших народ "вир и продаж", гневные обличения братоубийства и раскола, призывы к единению в борьбе с внешними врагами - отвечала глубинным потребностям развития страны, подчас неразличимым за шумной и пестрой повседневностью.

В этом и кроется причина, обеспечившая бессмертие творению черноризца Нестора.

БЕССМЕРТНАЯ ПЕСНЬ

Различна судьба исторических деяний. Одни, подобно Куликовской битве, навсегда врезаются в память народа и живут тысячелетия. Черты других, постепенно затуманиваясь и исчезая, преломляются в сказаниях и былинах. Третьи, такие, как полувымышленные подвиги предков Вышатича, попадают в летописи и становятся известны по случайным причинам, потому что автор этих домыслов-рассказов был близок к тому или иному составителю сводов.

Но пожалуй, самая поразительная судьба была суждена малопримечательному, если измерять события большой исторической мерой, и к тому же неудачному походу новгород-северского князя Игоря против половцев. По известности своей он неизмеримо превзошел десятки и сотни куда более значительных военных и политических событий. Произошло это не потому, что поход Игоря имел какие-то далеко идущие последствия, не потому, что Игорь прославился другими подвигами и они обратили внимание на предыдущие дела этого князя.

Неудачный поход Игоря, разгром и плен, счастливый побег и возвращение цепь этих событий вовсе не является исключительным для русского средневековья явлением. Все Игоревы беды и несчастья - обычный, а во многом заурядный эпизод из истории феодальной раздробленности. Летописи сохранили нам куда более драматичные рассказы - вспомним хотя бы редкую по своей высокой трагедийности летописную повесть об ослеплении Василька Теребовльского или заговор против Андрея Боголюбского.