Сунув «жучка» в карман, Николай вернулся в машину и, имея у себя в запасе время почти до самого вечера, позвонил в «Глорию», чтобы кто-нибудь подъехал и забрал у него «трофеи». Надо же разобраться, кто был тот «орел» из «восьмерки»? Сам лезть в чужие документы Николай без особой необходимости не желал — зачем знать, кому ты устроил короткий привал без сновидений? Сева — начальник, пусть и ломает себе голову.
Словно нарочно, приехал именно Голованов. Николай отошел с Севой в сторонку, описал очередность событий, отдал пакет и «жучка», лишенного своей шпионской жизни. Сева бегло просмотрел документы, хмыкнул и сказал, что тот «водила» — личность несомненно интересная. Амир Датиев, семидесятого года рождения, родом из Кизляра.
— Это Дагестан, — подсказал Щербак, помнивший, что в лучшие времена пил кизлярский коньяк, производимый в этой республике.
— А права выданы в Ачхой-Мартане, — продолжил Сева.
— Ну да, ты ж помнишь, по дороге на Бамут, — подсказал Николай.
— Такое не забудешь, — буркнул Голованов, хмурясь. — Но это никакой не Дагестан, а самая что ни на есть Чечня.
— В паспорте посмотри, наверняка он чеченец по национальности.
— Да нет же паспорта! Удостоверение есть. Советник постоянного представителя президента Чеченской Республики в Москве — во!.. И чего ему вздумалось за Ириной гоняться? Ты не ошибаешься, а то борцы за всякие там права нам шеи, не ровен час, намылят?
— А мы ни за что не расколемся, — возразил с ухмылкой Щербак. — Ничего не видел, не слышал, не брал — и все! И «Евгения Онегина» тоже не я писал, хоть в угол меня ставьте!
— Да, с тобой спорить трудно, — засмеялся Голованов. — Ну пистолетик мы подбросим в какую-нибудь «ментовку», они разберутся. Деньги вот еще тут… — добавил задумчиво. — Может, в собственную кассу сдадим, как добровольное пожертвование?
— Ну если на то пошло, там у него еще и вполне приличный «ролекс» был, и золотая печатка. На состояние, конечно, не тянет, но все-таки…
— А он, кстати, где сейчас отдыхает?
— Напротив школы, у перекрестка. Удобный был наблюдательный пункт. Там деревья и кустарник его прикрывали. Асфальтового цвета «восьмерка», далеко не новая, между прочим. А ключи я вполне мог прямо на капот бросить. Или возле машины на травку уронить — с правой стороны. Ты погляди, как лучше. А его я хорошо затолкал на пол, сам не вылезет. И еще, будь другом, сделай ему больно, когда станешь скотч с лица сдирать. Не торопись только, пусть, гнида, услышит, как у него усы трещат. Я лишь посмотрел на него, сразу сообразил, что он не с Усачевского рынка. А данные его хорошо бы Демидычу переслать, в Грозный. И мобильник проверить на входящие-исходящие.