— Эй, гвардия, подъем!
Ребята зашевелились, стали подниматься. Они не разговаривали и старались не смотреть в мою сторону. Похоже, действительно возненавидели. Разве могут понять их избитые тела, что я спасал им жизнь? Не объяснить… Или был другой способ заставить идти? Не знаю. Не было времени думать.
— Чегай, сматывай тряпки. Пора топать дальше. — Я посмотрел вперед. Метрах в трехстах из сверкающего наста торчал седой от снега утес в два моих роста. — Поднимемся на него, осмотримся. Надеюсь, мы не заблудились.
Ребята промолчали. Молчание было тяжелым и мрачным, почти душным, а потому я не стал дожидаться Чегая и пошел к утесу. Подняться на него получилось делом нетрудным, а панорама захватывала дух: ребристый от сверкающих вершин горизонт, второй ребристый край ниже горизонта, и от него до меня, уходя куда-то под ноги, лежало зеркало озера. Правее сверкала на солнце изумрудная листва густого леса, которая переходила в темную зелень холмов. На некоторых холмах стояли мачты, украшенные флагами.
Рядом опустился на колени Чегай и молча заплакал, прижимая ладони к губам, охнула Ирена. Только тут до меня дошло, что это никакие не холмы…
Мы видели Великий Небесный Город Повелителя Вселенной.
Стоило понять, что перед нами город, как холмы мгновенно и неуловимо преобразились в крыши. Словно прозрев, я различил бордовые стены ниже крыш, черные узкие провалы окон. Даже сумел различить одну из дверей, прикрытую листвой двух деревьев, стоящих по обе стороны порога. Небесный Город. Мы наконец-то дошли…
Впрочем, на счет «дошли» говорить рано. Близость цели нашего путешествия отнюдь не делала ее достижимее: нам еще предстояло спуститься с горы.
Я уже успел упомянуть, что гладь озера уходила куда-то мне под ноги. Это отнюдь не гипербола — склон обрывался почти отвесно вниз. Выгрызать ступеньки при спуске невозможно, глаз на ногах — выбирать место, куда поставить ступню — у нас пока не выросло. Да еще, вдобавок ко всему, этот отвесный склон покрывала толстая корка гладкого, отливающего на солнце глубинной нежной зеленью льда.
Этот изумрудный ледяной отвес тянулся далеко вправо, над озером, над зелеными зарослями и уходил дальше. Возможно, за Горную Струю, до самого селения заречан. Даже наверняка — иначе они могли бы ходить в Небесный Город через заснеженную вершину, а не давать кругаля по террасе.
Совершенно гладкий, скользкий и отвесный. Никаких шансов.
— Что будем делать? — мрачно спросил я.
— Проходить очищение после пути, — тихо ответил Чегай. Он выпрямился во весь рост, судорожно сглотнул, закрыл глаза и шагнул вперед.