– Нет. Мне они ни к чему.
– А ты, Зырг?
– Нет, я от статуй шарахаюсь… в смысле считаю.
– Мертвечинки внутри испугался, – захихикал бесенок.
– Да подожди ты! – оборвал его юноша. – От скольких шарахнулся, Зырг?
– Вроде от пятнадцати.
– Тогда нам сюда.
Бессони, как всегда, поспел первым. Хвостик его замелькал между странными конструкциями, которыми была напичкана эта комната. В центре ее стоял мраморный стол, на котором лежало чье-то тело, накрытое простыней.
– Опоздали, – ахнул юноша и на ватных ногах двинулся к столу.
– Неужто преставилась? – расстроился Зырг.
Бесенок подскочил к телу и приподнял простыню.
– Ой, а ножки-то у герцогини какие волосатые, – удивился он. – Шеф, а ты уверен, что у герцога дочь, а не сын?
– Не понял.
– Сын, – хихикнул Люка. – Да к тому же еще и бастард!
– Ты это про что? – разозлился юноша.
– Вот про что, – бесенок рывком сдернул с тела простыню.
Под ней лежал обнаженный мужчина лет тридцати, к сгибу рук которого тянулись прозрачные трубки, по которым струилась желтая, маслянистая жидкость. Такие же трубки, только уже непрозрачные, тянулись от непонятных металлических кубов к его голове.
– Эльф, – уверенно сказал тролль.
– Не просто эльф, а темный эльф, – поправил его Бессони.
– Та еще сволочь. Нас вообще за людей не считают, – прогудел Зырг.
– Вообще-то, я тоже, – честно признался бесенок. – Ты же тролль.
– Да я не про это. Они и людей за людей не считают. Мы все для них низшие расы. И вас они не любят.
– Это кого?
– Бесов.
– Ух ты, какая сволочь, оказывается! – возмутился Люка. – Шеф, давай его зарежем.
– С ума сошел? Человек в беде.
– Он не человек, – напомнил бесенок.
– Какая разница! Он в беде и ему нужна помощь! Все мы равны перед Вездесущим: эльфы, люди, тролли, гномы, и даже бесы могут просить его о прощении.
– Ты что, с крыши упал? – взвился бесенок. – Чтоб я прощение…
Тролль тычком заставил его заткнуться, так как эльф в этот момент открыл глаза. Он внимательно посмотрел на Люка, затем на тролля, потом перевел взгляд на Кевина.
– Мы поможем тебе, – просто сказал юноша.
– Орден Белого Льва? – краешком губ усмехнулся эльф, и, как он ни старался придать усмешке доброжелательность, она все равно получилась презрительной.
– Да, – твердо сказал Кевин, нахмурившись. – Как догадался?
– Только у вас такие дикие понятия о жизни и такое забавное представление о Вездесущем.
Юноша открыл было рот, чтобы пуститься в теологическую дискуссию, но эльф остановил его взглядом.
– Мои минуты сочтены. Меня уже не спасешь, но помочь ты можешь.
– Мы можем, – поправил его Кевин. – Это моя команда, и мы все действуем вместе, заодно.