Отказать умирающему было верхом неприличия, и, хотя при слове магия Кевина привычно скрючило внутри, он мужественно выполнил просьбу Треварда.
– Теперь их снять сможешь только ты, – с облегчением вздохнул эльф. – Кольцо передай Эльвигии. – Лицо Кевина при этих словах скривилось. В его планы не входило шастать по владениям темных эльфов, разыскивая остроухих принцесс. У него, спасибо герцогу, и без того хватало забот. Тревард, не спускавший с него глаз, понял гримасу юноши по-своему. – Не бойся. Этот браслет послужит пропуском и тебя не пристрелят сразу. Скажешь Эльвигии, что ее жених умер достойно, как подобает воину Темного Двора, и отдай ей кольцо. Она поймет, что это значит.
– А что это значит? – не удержался бес.
Кевин бросил на Люку сердитый взгляд.
– Это значит, – снизошел до объяснения эльф, – что она свободна. У нас, в отличие от вас, презренных, свято блюдут данное слово. Если жених не вернул залог любви невесте, она на всю жизнь остается одна.
– Даже если жених погиб в бою? – поразился Зырг.
– Да, – отрезал эльф. – А теперь займемся делом. Возьми меч!
Кевин сделал еще одну попытку. На этот раз меч не жегся, и даже сам с готовностью прыгнул в руку к Кевину.
– Я не ошибся в тебе. Ты достоин быть моим кровным братом. Странно, а ведь ты не эльф…
– В писании сказано, что все разумные существа братья, независимо от расы, пола и возраста, если живут по заветам Вездесущего.
Эльф криво усмехнулся.
– Когда я свершу обряд, ты должен будешь совершить акт милосердия. Рука не дрогнет?
Кевин молча покачал головой. Что такое акт милосердия, он знал.
– Именем Темного Двора, – кривой кинжал взвился в воздух, – я, воин Тревард, принц Дома Бездонной Реки, добровольно отдаю жизнь во славу своего рода!
Эльф с размаху вонзил кинжал себе в живот и резким движением наискосок одним махом вспорол его. На пол хлынула кровь.
– Оу, – бесенок зажал себе рот, чтобы справиться со спазмами желудка.
Тролля тоже замутило. Хотя и был он привычен к битвам, не боялся крови, но такой акт вандализма по отношению к собственной персоне видел впервые.
– Я же говорил, низшая раса, – прошептал побелевшими губами Тревард. – Давай! – приказал он Кевину, поворачивая к нему обескровленное лицо.
Юноша понял, что пришла пора. Свистнул меч, отделяя голову эльфа от туловища. Голова глухо стукнула, падая на пол, но тело, даже обезглавленное, продолжало сидеть на столе. Кевин растерянно смотрел на него и…
Мощный поток энергии из зияющей раны на плечах эльфа рванул в сторону юноши. Он видел его особым, магическим зрением: способность, которая раньше в нем никогда не проявлялась. Поток голубыми молниями вонзился в окровавленный меч и через него вливался в Кевина. Мощь потока была такова, что юношу приподняло вверх, отбросило к стене и распластало на ней.