Внезапный налет мамантовской конницы застиг авиацию 8-й армии прямо на аэродроме у станции Алексеевка. Там базировались 1-й истребительный и 23-й разведывательный отряды. Летчики и наземный персонал разбежались, бросив все вооружение и технику. Казаки, не зная, что делать с аэропланами, порубали их шашками. Матчасть 48-го отряда мамантовцы захватили на железнодорожных платформах, подготовленных к эвакуации. Самолеты они сожгли, а автомашины забрали в качестве трофеев.
Несколько авиаторов, бежавших из Алексеевки, решили на грузовике прорваться в Елец, но возле Задонска их остановил завал на дороге, устроенный восставшими крестьянами. Мужики, приняв кожаные куртки летчиков за ненавистные комиссарские тужурки, перебили пытавшихся отстреливаться красвоенлетов топорами и вилами. Среди погибших был и командир 23-го отряда Сатунин, который еще в 1918 году прославился тем, что под угрозой расстрела заставлял своих подчиненных бомбить мирное население Казани.
В Кремле быстро поняли опасность мамантовского рейда. Против казаков экстренно стягивались войска, в том числе и снятые с фронта. Но мамантовцы, которых было всего-то около семи тысяч, не вступали в бой с превосходящими силами противника. Искусно маневрируя, они обходили заслоны и молниеносными атаками захватывали один город за другим. 27-го августа был взят Раненбург (ныне – Чаплыгин), 28-го – Лебедянь, 31-го – Елец. Везде казаки громили советские учреждения, забирали трофеи и так же быстро исчезали.
4-й Донской авиаотряд, вооруженный «Кэмелами», отвечал за воздушную связь мамантовского корпуса со штабом Донской армии. Это было нелегкой задачей, поскольку корпус находился в непрерывном движении, постоянно меняя маршрут. Авиаторам приходилось разыскивать казаков на переполненной советскими войсками территории, ежеминутно рискуя погибнуть или попасть в плен. Однажды командир отряда капитан Снимщиков, знакомый нам по главе 3, совершил роковую ошибку, приняв красную кавалерийскую часть за один из мамантовских эскадронов. Только приземлившись, чтобы передать пакет, летчик разглядел, что на плечах кавалеристов нет погон, а на фуражках – пятиконечные звезды. Но ничего изменить уже было нельзя. Всадники окружили машину. Пленника вытащили из кабины и повели в штаб. Снимщиков понимал, что ему, как перебежчику, пощады не будет. Он бросился на конвоира, пытаясь выхватить винтовку, и тут же был застрелен.
Между тем большевистское руководство, видя неспособность Красной армии покончить с Мамантовым, в спешном порядке изыскивало новые способы борьбы. В.И. Ленин решил сделать ставку на авиацию. Вообще, рассматривая отношение советского лидера к Военно-воздушному флоту, надо отметить, что он вспоминал об этом роде войск только в самых крайних случаях, когда все другие средства отсутствуют или уже испробованы и не принесли результата. За годы Гражданской войны Ленин всего дважды лично настаивал на боевом применении авиации. Первый раз в 1918-м, когда англичане высадились в Архангельске и их некому было остановить. А второй – разгром конницей Мамантова тылов Южного фронта. Но как только угроза отступала, «вождь мирового пролетариата» снова видел в аэропланах лишь средство связи и агитации.