Кенбрук прошел через всю комнату и взял в руки арфу. Он стал перебирать струны, извлекая какие-то отрывистые, немыслимые звуки.
- Чего ты боишься, Глориана? - спросил он.
Глориана нервно облизала пересохшие губы.
- Я боюсь, что меня используют, милорд, - сказала она честно, - а потом выбросят, как ненужную вещь. Я боюсь, что вы все еще находитесь в шоке после того, что увидели и услышали. А потом, когда вы придете в себя...
Он снова коснулся струн.
- Ничего, у нас будет достаточно времени, чтобы прийти в себя, - сказал он. - Гарет, чтоб ему гореть в аду, позаботился об этом.
Сказав это, он подошел к одному из сундуков с одеждой и достал панталоны и шерстяные штаны. Дэйн начал неспешно одеваться, потом вернулся к столу, стоящему в центре комнаты, держа в руках доску с шахматными фигурками - развлечение, милостиво предоставленное им тюремщиками.
Глориана наблюдала за его уверенными движениями со своего сундука, чувствуя себя очень глупо.
- Как ты можешь оставаться таким спокойным, - спросила она, глядя, как он расставляет фигуры, - после всего того, что видел?
- Я видел много странных вещей, - невозмутимо ответил Кенбрук, не поднимая головы.
Глориана, конечно, знала, что ее муж человек бывалый и что его непросто удивить. Но стать свидетелем подобного зрелища и сохранить спокойствие! Это просто невероятно! Не удивительно, что Кенбрук снискал себе славу самого хладнокровного и здравомыслящего человека.
- Например, призраков. Глориана охнула.
- Вы шутите, милорд, - прошептала она. - Вы не могли видеть ничего подобного!
Он улыбнулся.
- Да в этих древних развалинах живет больше духов, чем во всем Лондоне, - сказал он, подвигая стул и жестом приглашая Глориану присесть. - В замке Хэдлеа тоже водятся привидения.
- Такие старые дома всегда полны теней и странных звуков, - ответила Глориана. Она поднялась и медленно подошла к Кенбруку, чтобы занять предложенное ей место. Глориане достались фигурки из нефрита, и она перевернула доску. Теперь на ее стороне были белые фигурки из слоновой кости.
Кенбрук, сидящий напротив нее, окинул взглядом свое бессловесное войско и вздохнул.
- После вас, - сказал он.
- Эдвард всегда говорил мне, что по этим залам шагают римские солдаты, - проговорила Глориана, продвигая вперед пешку. - Он хотел напугать меня, как ты сейчас своими рассказами о призраках.
Ее муж после долгих раздумий, принесших Глориане слабую надежду на легкую победу, тоже сделал ход пешкой. Ни Гарету, ни Эдварду, ни даже отцу Крадрку, несмотря на несомненную поддержку небес, ни разу не удалось обыграть ее в шахматы. Шотландцу Этту как-то раз удалось поставить ей мат, правда, это было пять лет назад, а с тех пор все партии оставались за Глорианой.