– Тогда езжай. Ответ мне нужен сегодня!
Голудин побежал к автомобилю Воронцова, поймав на ходу брошенные ключи. Воронцову на мгновение показалось, будто он видит виляющий хвост. Он забрался обратно на откидной стул и сразу же сообщил Марфе, что ее просьба выполнена.
– Поехали! – крикнул он.
* * *
Гнев по-прежнему кипел в душе Лока, когда он выехал на шоссе Долли Мэдисон после визита в Лэнгли. Лок был уверен, что за ним следят. Следят от штаб-квартиры ЦРУ? Выехав из Джорджтауна, он тщательно убедился в отсутствии слежки по пути в Лэнгли.
Очень тщательно… но теперь серый «лексус», как привязанный, держался сзади. За Локом ехали два автомобиля и большой трейлер, а сзади, точно придерживаясь его скорости…
Он разогнался, а затем притормозил, просто для проверки. Сзади, за пеленой моросящего дождя, «лексус» повторил его маневр.
Затем трейлер перестроился в другой ряд и начал обгонять Лока. Брызги, летевшие из-под его колес, залепили ветровое стекло. Лок переключил «дворники» на ускоренный режим, и его гнев на несколько секунд сосредоточился на дожде и на водителе трейлера, прежде чем вернуться к Бобу Кауфману.
Сотрудник ЦРУ отказался помочь ему. Архивы были либо уничтожены, либо заново засекречены. Нет, он не может обеспечить допуск. Извини, парень, но это не твое дело, верно?
Et cetera? Et cetera… «Потерял память, Джон? – Кауфман ухмыльнулся своей шутке. – Почему именно Пит Тургенев? Ты же уже знаком с этим парнем. И если ты не скажешь мне, зачем это тебе понадобилось, я не смогу тебе помочь».
Лок увеличил скорость, чтобы обогнать трейлер. Ветровое стекло немного прояснилось, но потом трейлер, словно соревнуясь с ним под усиливавшимся дождем, снова выехал вперед, и ветровое стекло Лока снова залепила грязь. В зеркале заднего вида «лексус» поддерживал прежнюю дистанцию – через два автомобиля за ним. Лок судорожно вцепился в руль. От Вашингтона его отделяла еще дюжина миль – должен ли он привести их к своей квартире? Кто они такие, черт побери?
Он вспомнил лицо Кауфмана, помахавшего ему рукой, когда он покидал комплекс Лэнгли, напряженное и отяжелевшее, словно предупреждавшее его о чем-то. Лок покачал головой и притормозил, позволяя трейлеру проехать вперед. Движение было не слишком оживленным. С деревьев, выстроившихся вдоль автострады и поникших от дождя, облетали последние золотистые листья. Фургон, казалось, утащил морось за собой, и ветровое стекло просветлело, как будто в темной комнате открылась дверь. «Лексус» по-прежнему оставался позади, за двумя автомобилями.
Это не может быть «хвостом», пущенным Кауфманом по его следу. Тургенев… Или Тянь? Глаза Кауфмана сузились, когда Лок назвал имя вьетнамца, однако Боб заявил, что не знает такого человека. Проверив архивы, Кауфман обнаружил, что дело Тяня уничтожено, дело Тургенева снова засекречено и доступа к нему нет. Но Кауфман