– Полковник Поляков ждет вас.
Я, слегка волнуясь от встречи с довольно высоким для меня начальством, вошла в кабинет и чуть не открыла от удивления рот.
За столом, уставленным телефонами, в форме российского спасателя с полковничьими погонами сидел Поль и, улыбаясь во весь рот, смотрел на меня.
– Ну что же ты, девочка, не узнаешь? А еще говорила – спать тебе на моей руке понравилось… Вот женщины! Короткая же у вас память…
– Господин полковник… – пролепетала я растерянно, словно белого медведя в пустыне встретила, – так вы русский?
«Ну ты не могла ничего глупее спросить? – съехидничала я. – Теперь остается добавить – и я русская! Какое, мол, совпадение!»
– Да я такой же француз, как ты – негритянка! – сказал Поль… То есть полковник Поляков, конечно.
– И если честно, – вздохнул он, – то никакой я не полковник, а майор. И не войск МЧС, а ФСБ… А вот Судаков был полковником… Да. Жаль человека. Хорошо хоть погиб с честным именем, без подозрений. Это тебе спасибо…
– Я надеюсь, что Поляков – это настоящая ваша фамилия? – спросила я. – Или такая же бутафория, как и все остальное?
Поляков смущенно улыбнулся.
– И объясните мне, наконец, – продолжала я уже с некоторым негодованием на то, что этот человек так долго водил меня за нос там, в Афганистане. – Объясните мне, зачем понадобилось посылать меня, спасателя-психолога, за вашим Судаковым? Что у вас, своих людей мало?
– А что ты кипятишься? Смотри – перегреешься. Своих послать не могли. Нам запустили оттуда информацию, что Судаков перевербован. У нас же все бывает. Человека из своей системы мы послать не могли, пока не раскроем источник этой анонимки-ориентировки на Судакова… А тут от него сообщение, что ему срочно требуется человек, чтобы с ним передать сверхсекретную и сверхважную информацию. Кого послать? Обратились в ваше ведомство, попросили человека опытного, самостоятельного, чтобы в людях хорошо разбирался и чтобы хоть раз в Афганистане побывал… Ваш компьютер подумал четверть секунды и выдал нам тебя… Вот ты и полетела на задание. А что сразу не могли тебе все объяснить – извини, служба такая, темнить больше приходится, чем откровенно говорить…
– А что же вы мне не прикажете срочно сдать эти ваши сверхсекретные материалы?
– И в самом деле, – спохватился Поляков. – Где же они?
– Грег в руках их держал и не догадался! – Я была очень довольна собой. – Вот они, смотрите…
Я достала из кармана шприц-тюбик с наркотиком, сняла колпачок-иглу и вытряхнула из него… три капли прозрачной жидкости…
– Извините, – смутилась я, – я, наверное, перепутала…