Жила Марья Ивановна у милого ее сердцу базара с двумя невесть от кого рожденными дочерьми. Размерами и внешностью дочки походили на мамулю. Звали их в народе «десять плюс десять». «Кто свезет десятипудовую дочурку с места, тот получит в приданое от Мамочки десять пудов добра», – так пошутил когда-то покойный вор-карманник Проруха. Мамочкины дочки, Валечка и Танечка, были голубой мечтой всех городских жуликов. «Залечь бы в спячку на одно такое достояние, а другим прикрыться!» – мечтал, изображая груди дочек, вор-форточник Клоп. На эти слова Мамочка просила людей добрых передать Клопу следующее: «Была бы у Клопа умная башка да банкирская мошна али, на худой конец, мужицкая стать, – вот тогда б и я смогла! А так что? Сам – Клоп, и за душой – вша на аркане!»
Выслушав в качестве приветствия Мамочкину тираду о беззакониях, творимых властями над честными людьми, Черногоров коротко спросил:
– Выступила?
Савосина кивнула и принялась было перечислять свои беды заново, но зампред прервал ее:
– Быстро ответишь – быстро уйдешь.
Мамочка осеклась и приготовилась слушать.
– А что ты, любезная Марья Ивановна, можешь рассказать мне о Гимназисте?
Савосина задумалась:
– О Гимназисте? Не больше других – слухи да сплетки, что народ сплетает. Знаю верно – налетчик он, а уж кто таков – не ведаю.
– А Фрол?
– А что Фрол?
– Расскажи-ка о нем!
– Фрол-то… Он и есть Фрол, – пожала плечами Мамочка. – Так, зайдет – уйдет…
– Где живет его любовница? – напирал Черногоров.
– А где она живет? – с неприкрытым интересом переспросила Савосина.
– Так ты и скажи!
– Я не знаю, – уверенно ответила Мамочка.
Черногоров не отставал:
– Марья Ивановна, а где появляется Фрол?
– Неведомо мне, – отрезала Савосина. – В кабаки я не хожу, в карты не играю. Не могу сказать.
– Ну да ладно, – махнул рукой зампред. – Что ты слышала о налете на «малину Гнутого»?
– Ка-а-ком налете? Батюшки-святы, на Гнутого налетели! Да вы что, товарищ начальник! – запричитала Мамочка.
Черногоров понял, что на сей раз ГПУ знает больше базара.
– Иди, Савосина, торгуй, – бросил зампред, подписывая Мамочке пропуск.
* * *
Как только Савосина удалилась, заглянул Гринев:
– Деревянникова подавать?
Черногоров терпеливо поправил «подавать» на «приглашать» и кивнул.
Вошел пожилой мужчина в старорежимных усах а-ля генерал Алексеев.
– Здравия желаю, товарищ зампред! – поприветствовал хозяина кабинета Деревянников.
– Присаживайтесь, – указал на кресло Черногоров и добавил, скосив глаза в бумажку: – …Алексей Андреич!
Гость уселся и приготовился слушать.
– Позвал я вас для консультации, – приступил к делу Черногоров. – Вы считаетесь лучшим экспертом по психологии преступников…