– Ну что ты, дочка, ты явно преувеличиваешь, – сказал отец. – Хотя все женщины склонны преувеличивать, я знаю. Но граф заверил меня, что ты будешь довольна.
– Видимо, это только потому, что через год-два такой жизни я буду в могиле, – пробормотала Элиза.
Ее отец встал.
– Тебя утомила дорога. Иди и отдохни. Мы поговорим об этом позже, когда ты не будешь так раздражена.
Он поцеловал ее и подвел к двери. Поднимаясь по лестнице, Элиза еще раз сказала себе, что не станет женой графа и никто не сможет ее в этом переубедить. Как-нибудь она докажет это и отцу. Главное – не оскорблять его. Тогда он простит ее за непослушание. От всех этих мыслей ей снова стало нехорошо.
– Ах, Элиза, ты уже приехала? – ее мачеха появилась на лестнице.
Элиза кивнула, не в состоянии ничего ей сейчас ответить.
Маргарет Гринэвэй посмотрела изучающе в лицо своей падчерицы.
– Значит, отец уже сказал тебе? – мягко спросила она.
И Элиза еще раз кивнула. Затем ей стало так плохо, что ее затошнило. Она прижала ко рту руку, пробежала в свою комнату и захлопнула дверь перед самым носом у мачехи, когда та попробовала пройти следом.
Мисс Пелхэм распаковывала чемоданы.
Она посмотрела на свою хозяйку и сразу схватила таз.
– Вот, мэм, прямо сюда, – сказала она, подставляя таз.
Затем, по совету служанки, Элиза легла в постель, укрылась потеплее и задремала.
Ее разбудил гонг. Она вызвала мисс Пелхэм и заявила, что хорошо выспалась и спустится к ужину. Элиза надела новое желтое шелковое платье. Чуть позже она присоединилась к отцу и мачехе в столовой.
– Извините меня, мэм, – сказала она, сделав реверанс. – Я не хотела быть с вами грубой. Мне просто стало нехорошо, и я не могла ждать.
Миссис Гринэвэй удивилась, что ее падчерица сочла разумным извиниться перед ней. Элиза никогда этого раньше не делала.
– Ничего, все нормально, Элиза. Уверена, что тебе уже лучше?
Элиза увидела, что отец внимательно на нее смотрит. Но его явно не заботило здоровье дочери, потому что он как-то хитро улыбался. С ужасом Элиза подумала, что еще новенького он ей готовит.
За ужином никто не говорил о предложении графа, и Элиза была этому бесконечно рада. Она надеялась, что так будет и дальше, а потом они пройдут в гостиную, где выпьют по бокалу портвейна.
Элизе требовалось время, чтобы как следует выстроить свои аргументы против замужества. Отказать графу надо так, чтобы не обидеть отца.
Когда миссис Гринэвэй встала, Элиза последовала за ней в гостиную.
Лакей уже разжег там камин.
– Оставьте нас, – нетерпеливо сказала миссис Гринэвэй.
Элиза удивилась, потому что ее мачеха всегда была вежлива с прислугой.