– Видеомагнитофон у вас здесь есть? – прервала Рита, доставая из сумки кассету. Глаза у Виталика стали большие.
– Это у вас откуда?
"Оттуда"! – едва не сказал я, но вовремя спохватился.
– Добрые люди дали, – усмехнулась Рита. – Не надо лишних вопросов, Виталий! Мы тут люди умные…
– Сейчас! – воскликнул он и вылетел из кабинета. Обратно вернулся спустя минуту. – Шеф – в отъезде, кабинет свободен…
* * *
За накрытым столом сидели трое. Одного я узнал сразу – Ровда. Двое других были мне незнакомы. Но потому, как нахмурилось лицо Виталика, стало ясно: знает. Мужики чокались, закусывали и о чем-то оживленно беседовали, смеясь. Слов разобрать было нельзя – только нечто "бу – бу – бу". Запись, очевидно, шла только на встроенный микрофон видеокамеры, а между ней и комнатой, где сидела троица, было стекло: я заметил, когда был в кинобудке.
План съемки был один и тот же – камера, как видно, работала без оператора, застолье затягивалось, и я стал разглядывать обстановку комнаты. Обмеблировали ее по последнему провинциальному писку: диваны с пышными купеческими спинками, огромный ковер на полу, невысокий длинный столик, уставленный бутылками и закусками. Стульев не было. Как и шкафов. Зато диванов было чересчур: кроме двух, на которых восседала компания, еще три стояли вдоль стен. Эти, вдобавок, были покрыты пледами. У подлокотников стопками лежали небольшие подушки.
Мне уже начало надоедать это однообразное кино с чужим застольем, как дверь в комнату приотворилась, и я увидел знакомое лицо рыжей попадьи. Рита и Виталик встрепенулись. Попадья о чем-то спросила троицу, мужики дружно отозвались, и голова в дверях исчезла. Но почти сразу в широко распахнутую дверь вошли три голубые "монашки". Широко улыбаясь, они проследовали к столу и расселись среди гостей. Попадья осталась за дверью.
Мужчины захлопотали, наливая гостьям и о чем-то весело им говоря. Я присмотрелся. Одна из вошедших была уже знакомая мне круглолицая. Она чокнулась с Ровдой, и тот, одним глотком опрокинув рюмку в рот, покровительственно обнял ее за плечи.
С девочками застолье начинало приобретать другой характер. Скоро круглолицая уже сидела на коленях Ровды, другие мужчины вовсю лапали своих подруг. Первым не выдержал начальник милиции. Подхватив на руки круглолицую, он потащил ее к дивану у стены. Там его подруга, мгновенно сбросила с себя платье, и, присев, стала расстегивать брюки напарнику…
Я вздрогнул. Громкий отчетливый звук ворвался к нам с экрана телевизора. Кто-то убрал стеклянную перегородку в кинобудке. В следующую минуту, камера "наехала" на первую парочку, крупным планом выхватив искаженное страстью пьяное лицо Ровды. В будке появился оператор! Вдоволь поснимав главного милиционера Горки, камера вернулась назад. Один из гостей уже увел свою подругу к другому дивану (из-за стены его было видно плохо), оставшийся не стал церемониться и разложил свою "монашку" прямо у стола. Ее белые ноги без чулок смотрели пятками прямо в объектив. Стоны, ахи и вздохи, профессионально издаваемые женскими голосами, зазвучали в строгом прокурорском кабинете…