– Чай! – посветлел лицом Ворча. – Хоть что-то осталось в этом мире, ради чего стоит жить!
– Пошли на сцену, – предложил Тим и показал рукой на возвышение. – Там, по-моему, как-то уютнее будет. Безопаснее, что ли.
Они взобрались на «сцену». Здесь явно кто-то побывал до них – остатки костра черным пятном выделялись посреди площадки. Возле пятна комом валялось старое тряпье, чья-то убогая постель. Закопченный котелок сиротливо лежал на боку, полный костровой золы.
– Обжитое место, – Боня носком сапога отбросил котелок в сторону, – хороший признак. Значит, чудища сюда не часто шастают. Я сейчас спиртовку подготовлю, а ты, Ворча, поищи воду. Она должна быть где-то поблизости, раз тут готовили.
Ворча взял чайничек и неторопливо побрел в сумерки зала искать воду. Тим достал консервы, открыл их ножом, высыпал на скатерку галеты; Хозяйственный зажег спиртовку. Прошло минут пять, но Ворча все еще не возвращался.
– Куда он запропастился? – Хозяйственный спрыгнул с возвышения на пол. – Пойду-ка я его поищу, а то мы так без чая останемся. Хоть бы голос подал, что ли, – с досадой сказал Боня. – В какой стороне мне его искать?
– А-а-а! – далеким криком истошно заголосил из темноты Ворча, словно услышал слова Хозяйственного. – Спасайте! Убивают! Съедают! Чайника лишают!!!
Дробный топот маленьких ножек эхом отдавался под сводами зала – невидимый Ворча бежал к свету изо всех сил.
– Ворча, кто там? – Хозяйственный выхватил меч, повернулся на крик. – Кто?!
Карлик вылетел из темноты, прижимая к животу полный чайник: вода фонтанчиком выплескивалась из носика ему прямо в перепуганное лицо.
– Там оборотень! – он возбужденно потряс чайником, вконец облив себя с ног до головы. – С глазами и зубами! Чайник хотел отнять, мер-рзавец! Так я не дал.
– С глазами, говоришь? – Боня махнул мальчику рукой. – Тим, посвети туда, пожалуйста, где оборотень.
Тимка включил фонарик: в луче света возникла скрюченная древняя старушка в бесформенном сером балахоне. Неуверенно тыкая перед собой клюкой, она осторожно брела на свет, подслеповато моргая и закрываясь ладонью от фонарика.
– Так. Оборотень, – согласился Хозяйственный, пряча меч, – очень даже типичный. Можно сказать, самый натуральный. Эх ты, – он укоризненно смерил Ворчу взглядом, – трус ты, милейший.
– Были зубы, – убежденно сказал карлик, – и глаза были. Во какие! – он приложил две галеты к лицу и страшно сморщился, оскалив зубы. Тим покатился со смеху.
– Проходите, бабуся, – Боня вежливо протянул старушке руку, – ваше хозяйство? – он мотнул головой в сторону возвышения.