Старший следователь Растегаев не вовремя оказался рядом со стойкой дежурного по отделу. Опершись локтями о стойку, он разговаривал о чем-то, видимо, незначительном, потому что, увидев Капустина, выпрямился, показывая, что именно подполковника дожидается.
– Ваше начальство, к счастью, не любит долгих разговоров, в отличие от моего начальства… – сказал Растегаев. – У нас, если попадешь в кабинет прокурора области, то даже при экстренной необходимости вся область все равно будет пару часов ждать…
– Ваш прокурор области был в том же кабинете… – заметил подполковник. – К моему удовольствию и к удовольствию жителей области, разговор вел не он, а генерал Рябушкин. Пойдемте, поговорим… Есть что обсудить…
Они поднялись на этаж выше. Около дверей кабинета Игоря Евгеньевича уже маячила долговязая фигура капитана Аристархова, который советы старших по званию товарищей воспринимал плохо и не пожелал спать в кабинете, закрывшись на ключ и используя стол вместо кровати. Наверное, решил, что без одеяла ему будет спаться плохо…
– Что-то срочное? – недовольно спросил Капустин, которому не слишком хотелось разговаривать со старшим следователем в присутствии Аристархова.
– Вам, товарищ подполковник, ответы на запросы принесли, а вас на месте не оказалось. Мне отдали… – Аристархов показал зажатые в руке несколько страничек, скрученных трубкой, а другой рукой прикрыл непроизвольный зевок. – Извините, товарищ подполковник…
– Иди, отсыпайся пока… До завтрашнего утра можешь быть свободен. Завтра утром тебе свежая голова понадобится, потому что ты будешь включен в московскую следственную бригаду. Будь в форме…
– В московскую бригаду? – переспросил удивленный старший следователь.
– Иди, иди… – подтолкнул Капустин капитана под локоть и вставил ключ в замок. – До завтра не хочу тебя видеть… А с вами, Иван Дмитриевич, мы как раз и обсудим этот вопрос…
Тот ушел неохотно, не разобравшись с последней новостью основательно. А минимум информации всегда дает больше поводов для размышления, чем избыток ее. Аристархов чувствовал, что уснуть ему сразу вряд ли удастся даже дома, в чистой постели, потому что он долго будет еще осмысливать сказанное подполковником.
Капустин еще и потому так быстро отправил Аристархова подальше, что опасался привычки капитана много говорить, желая показать перед посторонними свою информированность. И не хотелось бы, чтобы при Иване Дмитриевиче разговор зашел о телефонном номере подполковника Буслаева. Конечно, сам Игорь Евгеньевич был далек от мысли пуститься со старшим следователем в откровения и сообщить ему о том, что не пожелал дать начальнику областного управления ФСБ номер мобильника подполковника Буслаева. Но закон случайности развивается по неведомым путям. И случайно оброненная капитаном фраза может отложиться в памяти Растегаева и как-то случайно, потом, совместиться с другим разговором по этому делу, который у Растегаева обязательно произойдет с прокурором области.