Их тела переплелись, и он чувствовал, как все сильнее и сильнее нарастает в нем внутреннее давление. Это была его последняя осознанная мысль, а потом он провалился в волшебное забытье.
Его возглас слился с ее тихим вздохом, и они вместе увенчали вершину достигнутого удовольствия.
Некоторое время спустя они все еще лежали в объятиях друг друга. Солнце уже зашло, и в комнате стало прохладно, но разгоряченные тела мужчины и женщины не чувствовали этого.
Фиона не хотела отпускать Найла, ей было приятно ощущать его плоть в своем теле. Смахнув прядь волос со лба, девушка мечтательно улыбнулась:
– Это было чудесно, Найл.
Мужчина не отрываясь смотрел на лицо Фионы. В зеленой глубине его глаз графиня наконец увидела то чувство, о котором так много мечтала. Но она снова ошиблась. Последующие слова Найла прозвучали для нее как удар бича.
– Мы не должны были этого делать, – уныло произнес он и отвернулся, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
Так, значит, между ними существовал только секс и никакой любви с его стороны? Девушка чувствовала себя совершенно опустошенной. Мечты оказались иллюзией, планы на будущее – игрой воображения. Ее любимый так и остался суровым мстительным похитителем. Похоже, ей ничего не удалось сделать для того, чтобы изменить его.
Схватив в охапку свою одежду, Фиона поспешно начала одеваться, но, прежде чем она успела натянуть платье, в дверь постучали.
– Найл, – послышался голос Митчелла, – впусти меня. Я придумал, как заставить Уинтера встретиться с тобой.
– Старина Митчелл, как всегда, не вовремя, – пробурчал Найл, пытаясь попасть ногой в штанину.
Торопясь одеться, он прыгал по комнате на одной ноге и ругался себе под нос:
– Черт! Черт побери!
Злясь на себя за близость с Фионой, ненавидя проклятые брюки за то, что они такие узкие, Найл раздражался все больше и больше.
– Черт побери, Митчелл, неужели твое дело не может подождать до завтра? – резко крикнул он.
– Нет, – отчетливо ответил Митчелл из-за двери.
Найл наконец полностью оделся и окинул Фиону быстрым, но внимательным взглядом.
– Ложись спать и не жди меня, – бросил он, направляясь к двери.
Фиона закусила губу. Ей хотелось обрушить на него поток гневных слов, но она сдержалась. Все равно это ничего не изменит, и Найл так и останется озлобленным грубияном.
Будь он проклят!