– В таком случае, накажите меня также!
Николас изумленно уставился на девушку. Хотя она смотрела на него с вызовом, было ясно, что чувство вины не покинет ее, пока не будет искуплено. Взбешенный тем, что Глори посмела укорять его в присутствии команды, Николас не стал долго раздумывать.
– На моем столе лежит указка. Подайте ее мне.
На какой-то момент Глори замерла в нерешительности, но потом выпрямилась, вскинула подбородок и направилась к столу, где лежала указка из жесткой кожи. Дрожащей рукой девушка подала ее капитану, и тот едва не лишился мужества.
– Повернитесь и возьмитесь за стол.
Глори молча повиновалась.
Взмахнув указкой, Блэкуэлл с силой опустил ее на спину девушки. Та даже не вздрогнула. Заставляя себя думать о матросе, которого высекли на палубе, Николас стегнул Глори еще раз, потом третий, четвертый, пятый. Рука капитана дрожала так сильно, что он едва не выронил указку. Семь! Услышав, что девушка всхлипнула, Николас отбросил свою импровизированную розгу в сторону, словно она обожгла ему ладонь.
– Достаточно! – Он притянул Глори к себе. – С вас достаточно.
– Николас, простите меня. – Рубашка капитана стала мокрой от ее слез.
– Все позади, милая, – прошептал он. – Вы искупили свою вину точно так же, как и другие. Что было, то прошло, не нужно больше казнить себя.
Глори обвила руками шею Николаса и прильнула к нему.
– Я не хотела никого обидеть.
– Я знаю, моя хорошая. – Капитан отвел с лица девушки светлые пряди волос и прикоснулся губами ко лбу и глазам. Когда же Глори подняла свое заплаканное лицо, Николас нежно поцеловал ее в губы, стремясь успокоить, и желая всегда сжимать это милое существо в своих объятиях. Губы Глори приоткрылись под натиском капитана, и он забыл о недавней размолвке, забыл обо всем, кроме страсти к этой удивительно прекрасной женщине. Поцелуй Николаса стал более настойчивым. Губы Глори были такими сладкими, такими мягкими и нежными! Ласково прикасаясь к коже девушки, он смахнул с них остатки слез, охваченный волной бесконечной нежности к этой белокурой упрямице.
Совершенно не понимая, что делает, Николас взял ее на руки и, нежно лаская губами шею, отнес на постель. Опустившись рядом, он прикоснулся к ее нежной коже и осторожно сжал упругие груди, легко касаясь сосков. Больше всего на свете капитану хотелось поскорее сорвать с нее одежду, скрывавшую ангельскую красоту.
Глори, наконец, очутилась там, куда страстно мечтала попасть, – в объятиях Николаса. С ней никогда еще не происходило такого, никогда она не испытывала столь обжигающей страсти. Девушка хотела, чтобы Николас ласкал ее, желала чувствовать прикосновение его нежных рук к самым сокровенным местам своего тела. Наслаждаясь вкусом его сводящих с ума губ, Глори ждала все новых и новых поцелуев.