На церемонии наблюдалось полное смешение стилей. Индийская, японская, египетская и прочие культуры представляли собой пеструю картину южно-восточно-азиатского оттенка, разбавленную яркими мазками арабских мотивов. Надо сказать, великолепие этого зрелища завораживало. Из замаскированных динамиков доносился непрерывный ритм барабанов; он то стихал, то становился громче, расцвечивался переливами арф и примитивными мелодиями флейты.
– Такую музыку слушали фараоны, – снова шепнула Всеславу канареечная дама. – Или японские сёгуны.
– Или индийские раджи, – прошептал он в ответ.
Глаза дамы, обведенные жирными черными полосами, блеснули. Жеманным, ленивым жестом она подозвала девушку, разносившую саке.
– Вы составите мне компанию?
Смирнов кивнул. Они с дамой чокнулись, едва не пролив рисовую водку.
– Вкус изумительный, – уже «поплывшим», пьяным голосом сказала дама.
Она бесцеремонно облокотилась о плечо сыщика, прижимаясь к нему своим мягким горячим телом. Он счел неуместным отстранять соседку: рядом с ней он будет гораздо менее заметен.
Танцовщиц с факелами сменили девушки с мечами и веерами под предводительством Кутайсова. Всеслав узнал инструктора по наряду Кришны и по флейте, в которую пыталось дуть новоявленное восточное божество.
– Они изображают гопи, молочниц, с которыми любил заигрывать Кришна, – прокомментировала канареечная дама, обдавая сыщика запахом грима, пудры и саке. – Своей игрой на флейте бог приглашает все создания присоединиться к нему в вечном блаженстве…
Она сильнее прижалась к Всеславу, побуждая его внять гласу божьему.
– А почему они вооружены? Разве молочницы пользовались мечами? – спросил сыщик, привлекая внимание дамы от интимной стороны жизни к более прозаической.
Та задумалась, напряженно глядя на Кришну и ярко разодетых гопи.
– Боже мой! – воскликнула она, как будто увидела что-то непристойное. – Да ведь они напялили кимоно! Это же нонсенс! Абсурд! Гопи должны носить сари! Я совершенно запуталась…
Изрядно опьяневшая дама начала дергаться, вырывая свою руку, прижатую Смирновым. По всей видимости, она собиралась навести порядок, а кавалер ей мешал.
– Вы куда? – сделал удивленный вид Всеслав. – Танцевать вместе с ними?
Его предположение охладило даму. Она перестала дергаться, и только возмущенное сопение выдавало ее недовольство происходящим.
Тем временем девушки закружились в танце, изображающем сражение с невидимым противником. Кришна-Кутайсов подыгрывал им на флейте. Из открытых окон Кухни-гостиной во двор доносились восхитительные запахи японских деликатесов. По-видимому, повара принялись за свою работу. Быстро темнело.