– У тебя тридцать секунд.
– Сеня! Сеня Дирижер! – не своим голосом закричал Рог.
Беспалов вздрогнул. Он ровным счетом ничего не понимал.
– Сидеть! – схватив за плечо охранника, который заменил водителя, неожиданно взревел Рог, заметив, как тот, выключив зажигание, порывается выйти наружу.
– Ты чего? – голос Снегиря был спокоен.
– Это я так. Ты доволен?
– Пока еще не полностью, – Снегирь перевел дыхание. – Готовься получить счет за издержки производства. И еще: не играй со мной. Плохо кончится.
– Поговорим об этом позже, – Рог покосился на Беспалова. – Мы можем идти?
– Да, – хмыкнул Снегирь. – Кстати, охраны у тебя почти не осталось, может, проводить?
– Да пошел ты!
– До связи, – усмехнулся в трубку Снегирь.
В здании аэропорта Беспалов и Рог в сопровождении единственного охранника направились в полицию, где сделали заявление, что подверглись нападению. Беспалов высказал мнение, что это дело рук российских спецслужб.
* * *
Сооружение схрона подходило к концу. Бандиты уже не чувствовали холода. Блиндаж получился просторным. Прямоугольная яма, стены которой уже наполовину укрепили щитами, была перекрыта досками и бревнами, привезенными из разобранного зимовья. Поверх навалили срубленые ветви, тряпье, куски брезента. Все это забросали грунтом. На торчащий сверху кусок печной трубы надели полый внутри пень и засыпали свободное пространство песком.
Пленники работали сноровисто и быстро. Почти каждый день их по нескольку раз избивали. Отупев от побоев, голода и холода, они, казалось, потеряли рассудок, превратившись в молчаливых затравленных зверьков, механически выполняющих любые команды. Соорудив два ряда нар по обе стороны печки, которую обложили найденными в окрестностях камнями, теперь они занимались главным и, наверное, последним делом своей жизни – рыли потайной ход. По замыслу Мехди, его длина должна была быть не менее трех десятков метров, а размеры позволяли бы человеку его комплекции с оружием и в зимней одежде свободно перемещаться на четвереньках. Выход он решил устроить за небольшим взгорком, покрытым непролазным кустарником.
– Они едва ли к весне управятся, – вздохнул Дукузов, наблюдая за тем, как, пошатываясь, пленники тащат к оврагу наполненные камнями и кусками промерзшей земли носилки.
– Ничего, – усмехнулся Мехди. – Нам торопиться некуда.
Утром Рашид и Ачемез впервые отправились на разведку к тоннелю. Остались, кроме пленников, только Тамара и Казбек.
Женщина заготавливала дрова, затем несла вязанки за несколько километров к блиндажу и укладывала их в самой дальней комнате. Чеченец, как мог, маскировал убежище сверху. Кучам песка придал естественные формы, посадил на них небольшие сосенки и кусты шиповника.