– Да, я знаю об этом, – согласилась она. – И что?
– А то. Освещать сие событие предложено Анастасии Терлеевой из «О’кейной жизни»… Ты ее знаешь…
– Еще бы… Она же моя соседка по двору и… твоя любовница в придачу…
– Мила! У меня нет любовниц!
Лицо Романца выглядело настолько правдиво, что Мила, громко рассмеявшись, проговорила:
– Да ну?!
– Напрасно хохочешь, между прочим! С любовницами обычно бывают продолжительные связи. А у меня их нет ни с кем! Так только, разовые контакты… Потому что для меня ты…
– Оставим это, – перебила его Мила. – Ты что-то начал говорить о Терлеевой и Параскевич.
– Да… – спохватился Олег. – Так вот, Насте заказали восторженную статью, а она собирается написать разоблачительную.
– В смысле?
– Она тоже понимает, что «Фрезия» – это не что иное, как твоя «Ива». Настя сейчас по-тихому занимается журналистским расследованием и кое-что уже нарыла. В общем, готовит крупный скандал, что может помочь тебе наконец здорово продвинуться в мире моды. Те, кто уже собрались делать заказы Параскевич, они… Ну… ты меня понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Мила.
– Ну и отлично! Терлеева очень хочет поговорить с тобой, чтобы уточнить кое-какие детали. Ты можешь принять ее для делового разговора?
– Мне ничего не нужно, Олег. Я уже сказала, что собираюсь замуж и…
– Собирайся! Выходи! Черт с тобой! – раздраженно крикнул он. – Но ведь твоя авторская разработка, в которую ты вложила всю свою душу, может наконец прогреметь на весь Питер и вообще… на всю страну… Это никак не помешает твоему замужеству! Понимаешь, у тебя все может наконец сложиться хорошо: и личная жизнь, и творчество, и бизнес…
– Тебе-то что за дело? – с большим подозрением спросила Мила.
– Во-первых, я за то, чтобы восторжествовала справедливость… Вернее, это во-вторых… А что «во-первых», я уже сто раз сказал: я люблю тебя, Мила, и хочу, чтобы все у тебя было хорошо.
– Допустим… Хотя верится с трудом… А зачем все это Терлеевой? Не проще ли заработать звонкую монету с помощью хвалебной статьи?
– Дело в том, что Настя… Анастасия… Она хочет, чтобы мне было хорошо…
– То есть?
– То есть… она меня любит… Сказала, что после разоблачения Параскевич я, возможно, заслужу у тебя прощение…
– Прямо такая вот она бессребреница! – опять рассмеялась Мила. – Ты стараешься, как утверждаешь, заполучить меня обратно в свои объятия. Это я еще могу понять. А твоя Настя согласна остаться с носом? Странно как-то… Не находишь?
– За скандальную статью она получит в изобилии ту самую «звонкую монету», которую ты только что упомянула, так что не такая уж и бессребреница. Хотя… и я точно это знаю… любому количеству монет она предпочла бы… меня… Так что же, Мила?