- Кто там палит без причины, - комвзвода прорезался в наушниках шлема.
- Товарищ лейтенант, это 386-я. Вижу троих духов.
- А. А я то думал. Продолжай.
Снаряды не долетали. Когда Дубин понял, что мужики приближаются, ему было уже все равно. Азарт овладел человеком.
Он вкладывал все новые снаряды в ненасытное горло пушки и целился все точнее.
Один мужик повернул назад и стал убегать. Второй упал, или спрятался, Дубин оставил его в покое. Третий остановился и поднял руки к небу. Он не изображал, что он сдается, он стал молиться. Тут уж и Дубин осекся. Последняя граната улетела в сторону повернутого к
Востоку человека и разорвалась метрах в тридцати, Дубин затих. К молящемуся уже бежали Царандоевцы. Азарт отступил, и Дубин решил больше не смотреть в прицел. Что это было?
Нахрена мне эти. Да пошли они! Все!
Вот сижу в облаве и стреляю. Так надо. Так надо.
Убил, что ль второго? Да нет. Спрятался. Не убил. Не убил.
Проснувшаяся в голове интеллигентская гадость пыталась мучить.
Дубин достал галету из сухпая. И прильнул к прицелу. И, тут же отвалился назад. Пошли они все!
- И что ты тут устроил? - Серега взобрался на башню, - ладно, не рассказывай. Стрелок. Кутузау. Вон дувал внизу видишь? Там все наши. Какой-то местный интеллигент чаем с ватрушками угощает. Иди, я сам посижу.
Во дворе дувала была расстелена скатерть-самобранка. Молодой афганец с опрятными усиками разносил чай. Вокруг, как чистые баи возлегали все наши герои. Боровский покручивал свой ус и дул в зеленый чай как будто сам был самоваром. Афганец немного говорил по-русски. Было весело. На скатерти лежали угощения, от которых у
Дубина потекли эти. Во рту, которые. Слюни, не слюнки, слюни! И как потекли!
Афганец что-то говорил и говорил, а Дубин вдруг почувствовал такой расслабон. Как домой попал. Все вдруг стали такими милыми и хорошими, глаза смыкались. Хотелось упасть и заснуть в приступе счастья. Он взял лаваш и оглядел стол.
Это что, рай?
Через время в ворота влетел Серега:
- Кто тут за радиста?! Вы че, охренели?!! Быстро в машину. Щас артиллерия все это накроет нахрен! Расселись тут.
Дубин невольно задержался в воротах и посмотрел в глаза афганцу. Тот стоял растерянный.
Александр:
_МОБИЛИЗАЦИЯ. И ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ._
Одним из взводных нашей бригадной РМО (роты материального обеспечения) был прапорщик Юра Скобленок. На всех колоннах и не только до Кабула и Пули-Хумрей, а даже и до Союза в течение полутора лет, был постоянным "действующим лицом". Ни одна тысяча километров накрутилась на его колеса, ни одна засада встретилась на пути в его