— Можно просто Княжичем звать, — разрешил парень. — Я привык.
— Здрав будь, Княжич, — кивнул Олег.
— Вот… А серебро я твое всё извел, уж не обессудь, воевода, — развел руками Буривой. — Шесть коней купил, да наконечники вся Кшень три дня для нас ковала. Зато ныне ни в чем нехватки нет, готовы хоть сей же час выступать.
— Сейчас рановато будет, — покачал головой Середин. — Еще с деревень окрестных воины завтра подойти должны. Так что отдыхайте пока. А серебра ты, Буривой, не жалей. Для того и дадено было. Кто знает, может, стрела лишняя еще спасением нашим станет.
Гости степенно поклонились, двинулись к дверям. У порога Княжич оглянулся:
— Ликом ты знаком мне откуда-то, кузнец. В Рязани не встречались ли?
— Нет. Туда меня еще ни разу не заносило
— Забавно… — поджал губы воин. — А знаком, прям и не знаю, что помыслить.
— Земля круглая, — повел плечами Олег. — Может, где и сталкивались.
— Земля? — непонимающе нахмурился парень. — Это о ладье? Да, о походе нашем. Ты ведь, сказывали, кузнец. В походе мастер железный в жилу пришелся бы. Сможешь в походе работать?
— Да, мысль добрая, — согласился Середин. — Пожалуй, я инструмент свой прихвачу.
— А ладный у тебя струмент? Сделай милость, покажи.
Ведун пожал плечами:
— Коли любопытно, то пойдем, покажу…
Вдвоем они спустились к кузнице, шагнули за полог, Олег обвел стены рукой:
— Вот, смотри, коли разбираешься. Собственно, по большей части он и есть легкий, походный.
— Да, вижу, — согласился Княжич, — вижу, мастер ты умелый. Да токмо воитель из тебя какой, кузнец?
— Какой есть, — поморщился Середин.
— Какой из тебя воевода, кузнец?! — Княжич подошел к пологу, приоткрыл, выглянул наружу. — Нет, затея с походом на половцев добрая, никто и слова поперек не скажет. Да токмо кто их вести должен? Лапотник деревенский али дружинник опытный, к делу ратному привычный?
— К чему ты речи ведешь, не пойму, — нахмурился ведун.
— Не хватайся за куш, который поднять не сможешь, кузнец. Удачи не принесешь, людей погубишь. Вон, какая сила собралась! Ты хоть помыслить способен, чего такой ратью добиться можно? — Воин встал перед Олегом, глядя ему прямо в глаза: — Не упусти удачи, кузнец, не губи людей понапрасну. Отдай войско под мою руку. Мне не впервой мечом славу искать. Признай меня при всех воеводой, прими мою руку, а я тебе тройную долю супротив прочих положу.
Середин задумчиво почесал нос. В одном Княжич был прав совершенно точно: водить рати в поход Олегу пока еще не приходилось. Может, действительно не рисковать и передать бразды правления воину, явно имеющему какой-никакой, но опыт? Выглядел тот, конечно, даже моложе самого ведуна, но что из того? Александр Невский в восемнадцать лет разгромил шведов на Неве, а в двадцать — крестоносцев на Чудском озере. Иван Грозный в свои двадцать лет лично разбил втрое более сильного Дивлет-Гирея под Тулой и взял Казань, а через три года — заслужил титул покорителя ханств и отодвинул границу Руси от подмосковной Клязьмы к предгорьям Кавказа. Александра Македонского и поминать не стоит — в те годы, когда юные лейтенанты получают свои первые звездочки, он уже в могиле лежал. Может, действительно не рисковать и…