– Другие семьи посмотрят на это дело точно так же.
– А раз федералы собираются вывести Бенци из бизнеса, никто не поднимет воя, если мы сделаем за них эту работу.
– Справедливо.
– По большому счету для всех, пожалуй, даже хорошо, что так случилось. Мы можем послать кого-нибудь на Запад, подобрать оставшиеся после Бенци концы. В результате нам и кусок пирога чуть побольше достанется.
– И что же вы собираетесь предпринять, капитан?
Кастеллано уже шесть часов назад понял, что надо предпринять. Он все рассчитал и спланировал.
– Этот парень – Марион Клюз, он вроде бы малость чокнутый. Я не хочу полагаться только на его слово, что Бенци нас подставил. Мне надо знать точно.
– Это точно, Вик. Я проверил. Только что поговорил с Филом Тьюзи.
Кастеллано стало легче на душе. Он знал – Фил Тьюзи его под монастырь не подведет.
– Это другое дело. Давай звони и покончим с этим.
Палм-Спрингс, Калифорния
Суббота, 4.53. (время местное).
Бенци пробежал из дома в гараж. Он нес с собой спортивную сумку из синего нейлона, в которой уместились сто тысяч долларов наличными и пистолет. Все остальное он купит, когда приземлится на месте. На счетах в иностранных банках у Бенци лежало тридцать миллионов долларов.
Сонни нажал кнопку, и ворота гаража раскрылись. Он швырнул сумку на заднее сиденье «мерседеса» и скользнул за руль. Сдал назад, развернулся, резко нажал на газ и, по широкой дуге обогнув дом, помчался к парадному входу. Он так торопился, что чуть не врезался в невзрачный седан.
Выстрелы из седана вдребезги разнесли заднее стекло машины Бенци. Пули бросили Сонни лицом на рулевое колесо. Потом он боком повалился на сиденье, попытался достать из сумки пистолет, но времени у него не осталось. Кто-то открыл дверь «мерседеса» со стороны водителя и прострелил Сонни Бенци голову.
Две недели спустя.
Воскресенье, 14.16.
Видение было всегда одним и тем же. Приезжая в сад, Тэлли представлял себе Брендана Малика играющим среди деревьев авокадо. Он видел, как мальчик бегает, забирается на деревья, скрываясь в ветвях. В этих грезах Брендан всегда был весел и счастлив, несмотря на то, что кожу его окрасила смертельная бледность, а из шеи струилась кровь. Тэлли не мог представить себе мальчика иначе.
– О чем задумался? – спросила Джейн.
Они вдвоем удобно расположились на переднем сиденье патрульной машины Тэлли, наблюдая за парившими в небе краснохвостыми ястребами. Аманда осталась в Лос-Анджелесе, а Джейн приехала к нему на выходные.
– О Брендане Малике. Помнишь?
– Не помню.
Тэлли вдруг сообразил, что никогда ей о нем не рассказывал. Он ни разу не упомянул Брендана Малика даже в беседах с полицейским психологом.