– Я – лучший воин! – завопил Наир. Вскочив на ноги, он ударил топором в щит. Раздались крики протеста – ими он пренебрег, постаравшись заглушить рыком негодующие голоса. – Я должен резать мясо. В набеге на тевту Финмога я закричал ночью возле их дана. Когда выбежали воины, десятерых я срубил своим топором, второй десяток воинов я срубил своим топором и взял их головы, а за ними еще десяток и еще… – с каждым новым повторением голос его становился громче. Он подпрыгивал и топал по земле, пока наконец, взвыв, Сетерн не принялся колотить в свой щит. Он был голоден и не в духе. Сегодня он хотел насытиться, не выслушивая обычной долгой похвальбы, что затянется, пока не остынет мясо.
– Я – Сетерн, я – самый лучший, я – убийца мужей, я – похититель коров, я несу смерть рукой своею и топором… смерть сопутствует мне повсюду.
Захваченный собственной похвальбой, он закружил, размахивая топором, – сидевшие спереди с гневными криками начали отодвигаться. С горловым ворчанием Наир отступил и уселся в заднем ряду.
– Сетерн – убийца, моргнет Сетерн – и сотня мужей падут бездыханными, а головы их оказываются у моего пояса… сотни сотен мужей убиты Сотерном по ночам, головы их сложены в кучу высотой в мой столб, их коровы – мои коровы, их быки – мои быки… их смерть – дело моей руки. Я – самый сильный, я – Сетерн-убийца, я – Сетерн-губитель, кровожадный, ужасный… Я – Сетерн… великий…
– …мех для воды, надутый воздухом, – выкрикнул Ар Апа.
Послышались одобрительные крики, даже хохот. Взвыв от ярости, Сетерн принялся оглядываться, взглядом разыскивая оскорбителя. Ар Апа выхватил щит у воина, оказавшегося возле него, и протиснулся сквозь толпу. Не раз он выслушивал похвальбу Сетерна и кипел от гнева, как все мужи, но, подобно прочим, молчал – Сетерн был силен не в одном хвастовстве. Но сегодня он не смолчит. Золотой топор ослеплял его взор: воин, способный заслужить такую секиру, не менее силен, чем этот пустоголовый хвастун.
– Дурак и бахвал! – завопил он, мужи взревели с одобрением – будет поединок. – Я разрежу мясо. Я здесь лучший воин. Я бежал сотню ночей, убил сотню оленей, снес голову сотне вепрей – и все в одну ночь. – Он кружил вокруг Сетерна, тот рычал и сплевывал выступающую на губах пену.
– У Ар Апы безмозглый отец, у него не было матери, Ар Апа не мужчина – у него нет яиц… – поперхнувшись собственной слюной, Сетерн умолк, и Ар Апа огрызнулся:
– Я – убийца, у меня есть окованный золотом янтарный диск, у меня есть двусторонний золотой топор. Я говорил с Темным Человеком. Тебе не остановить меня.