Магазин был полон, и никто не обратил на них внимания, поэтому Регина могла ходить и смотреть сколько душе заблагорассудится. Она долго стояла перед большой стеклянной витриной квадратной формы, где были выставлены сверкающие бриллианты. Заметила при этом, что все витрины с драгоценными камнями были воздухонепроницаемы. «Это нужно взять на вооружение», – подумала молодая женщина. У Слострума таких витрин не было. Тщательно обследовав первый этаж, она оставила там своего спутника, все еще не завершившего осмотр, и поднялась на второй.
Ясно, что заведение Тиффани – нечто гораздо большее, чем ювелирный магазин. В его витринах красовались и бронзовые статуэтки, и изделия из мрамора, и хорошего вкуса мебель в викторианском стиле.
Через два часа Регина и Мондрэн вышли из магазина и, перейдя улицу, направились в парк. Там они уселись на скамейке у фонтана, откуда был виден весь фасад Тиффани-билдинг и другие красивые здания, в основном жилые дома вокруг Юнион-сквер.
– Хотела бы я знать, будет ли у меня когда-нибудь столь же процветающая фирма, как у Тиффани? – задумчиво проговорила Регина. – Мне предстоит долгий путь.
– Не забывайте, дорогая, что Тиффани начал с малого. – После их размолвки на борту парохода Мондрэн обращался к Регине сугубо официально, лишь теперь немного потеплел.
– Спасибо, Петер, – отозвалась молодая женщина, с благодарностью улыбнувшись ему и легко коснувшись его руки. – Вскоре я начну присматривать подходящее помещение. Уилл советует искать на Пятой авеню. Он говорит, что бизнес перемещается в северную часть города и что у самого Тиффани уже поговаривают о переезде на Пятую, куда-то поближе к Тридцатым улицам.
Он резко отодвинулся.
– Вы считаете разумным полагаться на советы человека, работающего в фирме, которая будет самым сильным вашим конкурентом?
– Петер! – проговорила Регина предостерегающе.
Он сник.
– Я думаю только о ваших интересах, Регина. Он занимает такое положение, что может намеренно ввести вас в заблуждение.
– Я не поверю в это ни на секунду. Уилл – мой хороший друг. Он никогда не станет мне вредить.
– Вы наивны, Регина, – возразил Мондрэн. – Я думал, что ваша неудача с Макбрайдом научила вас осторожности.
– Петер, мы же договорились, что никогда не будем обсуждать мою личную жизнь, – сказала молодая женщина, начиная сердиться. – И это в последний раз, больше я не желаю, чтобы вы вели разговор о моих личных делах.
Он наклонил голову в знак согласия, но Регина все же успела заметить, как зло сверкнули его глаза.
Посещая прочие нью-йоркские магазины, разумеется, только ювелирные и те, что наряду с другими товарами торговали ювелирными изделиями, Регина почувствовала, что ей нужно спешить. Вскоре ее положение станет заметным; она должна открыть свое дело до того, как ее беременность станет слишком явной, или же придется ждать, пока ребенок родится, а этого ей очень не хотелось.