– Розовый и оранжевый ее любимые цвета.
– Правда?
– Она мне об этом уже три раза сказала. Она хочет надеть розовое платье на чтение эссе и оранжевую юбку на устную презентацию.
– Ты считаешь, что плакаты случайно оказались оранжевыми и розовыми? – спросил Зак.
Оливия положила руку ему на плечо:
– Я знаю, что это звучит глупо, но да. Я говорила с ней абсолютно серьезно. Девочка, с которой я познакомилась, не стала бы этого делать, не опустилась бы до этого. Кайла не скрытная. Она всем прямо в лицо говорит, что она о них думает.
– Это правда, – согласился Зак. – Пассивно-агрессивной ее не назовешь. Она скорее агрессивно-агрессивная.
Оливия засмеялась:
– Возвращайся на работу. Я буду дома, когда Кайла придет из школы.
Зак поцеловал Оливию в губы. Неизвестно, кого это удивило больше: ее или его самого.
Следующие несколько дней прошли без происшествий. Без плохих происшествий. Из школы больше никто не звонил. Джоанна не закатывала сцен. Она отклоняла все приглашения зайти на чашечку кофе, но по крайней мере болтала о погоде. Нападения на Оливию тоже прекратились.
Так что когда телефон Оливии зазвонил, она ответила без обычного волнения.
А волноваться следовало бы.
– У нас сегодня встреча конкурсанток и их родителей, – сказала Колин. – Если вы не сможете сегодня прийти, боюсь, что ваш голос не будет засчитан.
– Колин, а по поводу чего собрание? Что-то произошло?
– Еще бы, – загадочно ответила Колин. – Собрание сегодня в шесть в зале ратуши. Мне нужно еще обзвонить всех остальных, так что до вечера.
– Кто звонил? – спросил Зак, выглядывая из кухни. Он готовил праздничный ужин по поводу окончания Кайлой ее устной презентации. Она не сказала им, кто для нее самый влиятельный человек, но кружилась и танцевала по всему дому. В данный момент Кайла была у себя в комнате. Пыталась продумать возможные вопросы и ответы финального тура.
– Это Колин. Не знаю, что у них случилось, но мне кажется, это серьезно. Они созывают внеочередное собрание конкурсанток и их родителей в шесть часов.
Зак вздохнул:
– Вот и готовь вам после этого курицу.
Когда Оливия, Зак и Кайла приехали в ратушу, собрались уже все, кроме Дини и ее мамы. Все расселись на своих местах, перед ними встала Колин, вид у нее был встревоженный.
– Еще несколько минут подождем Маккордов, а затем начнем собрание, – объявила она.
– Можно начинать прямо сейчас. Кайла-то пришла, – крикнула Ева, вскакивая с места. – Ведь именно она послала мне письмо.
Оливия посмотрела на Кайлу. Но девочка была удивлена этим известием ничуть не меньше, чем сама Оливия или Зак.