– Она права и нет, – вставил Хеннеси. Он обращался только к Рикеру, чей добрый взгляд больше располагал к откровениям. – Год назад у агента Кида случился нервный срыв, после чего его перевели на бумажную работу, где он возился с документами и разбирался с незначительными исками. Так однажды ему на глаза попался иск доктора Аполло, в котором говорилось о том, что на присяжных оказывается давление. Никто не принял это всерьез. Суд присяжных, который не выработал единого решения, мог привлечь внимание, но нельзя же подкупить всех присяжных, так ведь? В конце концов, вердикт был единогласным, так что иску доктора не дали ход, – Хеннеси метнул взгляд на Мэллори. – Вы ошиблись, – тут же он снова повернулся к Рикеру. – До тех пор, пока не произошло первое убийство, дела об оказании давления на присяжных не открывали. Хотя доктор Аполло посылала иски в местные, государственные, даже федеральные суды.
Рикер кивнул:
– А сумасшедший Тимоти Кид, единственный, поверил ей.
– Да, – подтвердил Хеннеси. – Агент Кид по собственной инициативе отправился в Чикаго для выяснения обстоятельств. Никакие преступления он не расследовал. А через несколько дней Косарь убил первого присяжного. На месте преступления, на стене, он начертил кровью: «1 – ПИШЕМ, 11 – В УМЕ». Об этой детали нам стало известно только после второго убийства. Потом вмешался Чикагский отдел ФБР и поместил оставшихся присяжных под свою защиту. Агент Кид разрывался между городами. Так что он и правда расследовал дело Косаря, но только в свое свободное время.
– Аргус не знал об этом, – сказал Рикер. – Он думал, что Кид приехал, чтобы контролировать его работу.
Разговор оборвался, как только дверь открылась и в комнату вернулись детектив Янос вместе с задержанным. Виктор Пэтчок сел и, поправив парик, продолжил рассказ о совещаниях присяжных.
– Однажды мы все вместе ужинали в ресторане вместе с судебным приставом. Я вышел в туалет, и вдруг, откуда ни возьмись, появился Энди, схватил меня за шиворот и припер к стенке. «Эллери-драйв, дом четыре», – шепотом сказал он. Это мой адрес. То есть мой бывший адрес.
– Но у нас никогда не было заявлений от тебя, – произнес Хеннеси. – Почему ты не поддержал иск доктора Аполло?
– Я единственная обратилась к судье, – сказала Джоанна Аполло. – Остальные присяжные меня не поддержали и отказались делать заявление. Судья поинтересовался, все ли со мной в порядке, может, сказалось напряжение от процесса, все эти камеры, репортеры. Ему самому, кажется, нравилось все это представление, он даже подкрашивался к заседанию. Для судьи было принципиально, чтобы вердикт был единогласным, поэтому он снова отправил меня к этим напуганным людям.