Джеб забрал у нее винтовку.
– На сегодня достаточно, Ханна. На сегодня сделаем перерыв, а потом ты мне покажешь, как ты заряжаешь оружие. – Он вдруг заметил, как недоуменно она посмотрела на него, и улыбнулся, глядя в ее голубые глаза: – Ты все сделала прекрасно, дорогая Ханна. Просто отлично.
Ханне необходима была похвала Джеба. А чуть позже она шла рядом с ним к реке. Он рассказывал ей о Слейде и Кэтрин, убеждая, что они понравятся ей. Ханна не могла с этим спорить. Она любила людей, во всяком случае, большинство из них, но ее мучил вопрос, как эти двое отнесутся к тому, что Джеб навяжет им ее. Она думала, что именно так будет называться то, что Джеб намеревается сделать – привезти ее в целости и невредимости в Нью-Мексико и взвалить всю ответственность на своих друзей. От подобной мысли ей стало не по себе.
– Возможно, этот Слейд и не захочет заботиться о какой-то незнакомой женщине.
– Ну, во-первых, не Слейд будет заботиться о тебе, а я, – Джеб говорил как-то нерешительно, одновременно пробуя воду, – по крайней мере, я буду заботиться о тебе, пока у тебя не появится муж. – Будь он проклят, думал Джеб, если позволит другому мужчине овладеть ею. Ханна ничего не отвечала, и он продолжал: – А во-вторых, для Слейда подобная забота так же, как и для меня, будет приятной… Ханна, пойми, не все же мужчины такие, каким был твой Кэйлеб.
Нет, думала Ханна. С Джебом было труднее, чем с Кэйлебом. Но Джеб не такой безразличный и не такой жестокий.
– И, конечно, не все мужчины похожи на тех трех, которые тебя изнасиловали.
Ханна вдруг остановилась. Изнасиловали?
– Но… я… те мужчины не сделали…
Джеб остановился и посмотрел на склоненную голову Ханны.
– Чего они не сделали, дорогая? – спросил он очень деликатно.
Она должна была сказать ему об этом так же, как рассказала о своей жизни с Кэйлебом, иначе эти мысли будут вечно преследовать ее.
– Они не изнасиловали меня.
Это заявление очень обескуражило Джеба.
– Но ведь в тот день, когда они напали на тебя… – он не договорил, он не мог говорить. Но потом все же с трудом произнес: – Но ребенок…
– Они хотели меня изнасиловать, – медленно сказала Ханна, – но увидели кровь. У меня произошел выкидыш. – Голос ее задрожал. – Наверное, они подумали, что я умираю. Они просто ускакали на лошадях, бросив меня.
Джеб опять почувствовал ненависть к тем троим. Проклятье, Ханна могла бы умереть тогда?! Но одного он понять не мог: если Ханну не изнасиловали, то чем же объяснить ее нежелание, чтобы он прикасался к ней. Возможно, муж внушил ей отвращение ко всем мужчинам? Или она просто не испытывала никаких чувств к Джебу? Это его удручало.