Белкина стояла на краю бетонной плиты причала и с ужасом смотрела на раскачивающийся на волнах катер. Он то взлетал, и тогда дюралевый борт оказывался совсем рядом, у самых ног, то проваливался в водную ложбину. Охранник в сером костюме уже готов был спустить металлический трап, но Бондарев махнул ему рукой.
– Прыгай, я словлю, – он стоял в катере и тянул к Белкиной руки.
– В прошлый раз волны были меньше, а теперь я боюсь.
– Зажмурься и прыгай!
Тамара сжала зубы, зажмурилась, под ней гудели, шумели волны, разбивающиеся о причал.
– Пошла! – крикнул Бондарев, когда катер потянуло вверх.
И Тамара, сама не ожидая от себя подобной смелости, только повинуясь властному голосу Клима, сделала шаг. Сильные руки тут же подхватили ее за локти. Когда Белкина открыла глаза, она уже стояла на дне катера рядом с Бондаревым.
– Ух... – выдохнула она, – не зря говорят, что профессия журналиста третья по опасности после боксеров и таксистов.
– То же самое я слышал о профессии президентского охранника.
Мягко загудел двигатель, катер грациозно отошел от причала. Один охранник стоял у штурвала, второй расположился у пирамиды ярко красных буйков на корме. Сигов и помощник президента остались на берегу. Полковник вскинул бинокль, словил в объективы удаляющийся катер.
– Не нравится мне эта затея, – проговорил он, разглядывая, как Бондарев приобнимает Белкину за плечи, – но «сам» дал на нее добро.
Он поднес к уху рацию, включенную на прием, но из-за свиста ветра и шума воды под днищем катера не мог расслышать, о чем говорят на борту. – ...ну и какие точки вы «пристреливали»? – спросил Бондарев.
– Не цепляйся к словам, – Белкина сбросила с плеча мужскую руку, но тут же уцепилась Бондареву за локоть. – Мы присматривали наиболее выгодные для съемки точки. А «пристреливать» – это профессиональный жаргон. Чуть левее. Там президент должен был забросить удочку. Видишь, какой впечатляющий пейзаж открывался бы за ним? На экране смотрелось бы лихо. Мы еще собирались катер немного раскачать, тогда стоял почти полный штиль.
– Бросай! – через плечо обратился Бондарев к охраннику, – есть первая точка!
Катер чуть сбавил скорость, за борт полетел буй, скрылся с глаз. Вскоре он уже подпрыгивал красным поплавком посередине пенного следа, оставленного катером.
– Сколько еще точек?! – прокричал на самое ухо Белкиной Бондарев.
– Пять! – Тамара выбросила перед собой растопыренные пальцы и показала направление, куда надо плыть. – Там он должен был словить большущую рыбу!
Охранник, управлявший катером, поднес ко рту микрофон рации: