– Ты бы оделся, а то прямо срам глядеть.
– А сама-то? – вскинулся было Леф, но тут же смолк, потому что в глубинах огромного строения раздался пронзительный человеческий крик – крик смертного страха и смертной боли.
* * *
Нурд оказался совсем беспомощным. Он цеплялся за стену, слепо нащупывал ногами ступени, то и дело останавливался передохнуть, хрипло и тяжко дыша. Они и трети пути не прошли за время, которого бы столяру хватило сбегать вниз и обратно. Хон пару раз предлагал вернуться: или совсем, или чтоб хоть сменить лучину на факел, от которого гораздо больше света. Но Нурд даже слышать о возвращении не желал.
Добравшись до нижнего зальца, Нурд еще раз отдохнул, а потом они прошли десятка два шагов по проходу, которым Гуфа ходила в хранилище Древней Глины. Все было спокойно и тихо, однако Витязь вдруг велел своему приятелю погасить лучину и замереть. Так стояли они довольно долго. Столяр пару раз пытался шептать еле слышимые вопросы, но Витязь лишь досадливо стискивал пальцами его плечо (спасибо и на том, что не рот).
А потом Нурд сказал:
– Никого здесь нет.
Он произнес это чересчур громко – дал-таки волю досаде на собственную никчемность, а может быть, и на Хона, из-за неоправданных страхов которого пришлось лишний раз ее показать.
Хон высек огня, нарочито неторопливо раздул лучину. Он очень надеялся, что Нурд, поразмыслив, уже не захочет смотреть на Старца. Ну чего к нему ходить, к Старцу-то? Жрать захочет – сам позовет (да ведь и не взяли с собой ничего съедобного). А просто так смотреть на него – удовольствие, право слово, небольшое. Лучше бы сразу же пойти обратно: даже подумать страшно, как Прошлый Витязь станет спускаться по разрушенным зыбким ступеням.
Однако надежды Хона не сбылись. Доковыляв до места, откуда можно было и вверх, и вниз повернуть, Нурд вдруг оттолкнул приятеля, на плечо которого опирался при ходьбе. Оттолкнул и сказал, что дальше пойдет первым. Причем даже не посчитал нужным уточнить, что дальше – вниз, а не вверх. «А ты держись шагах в трех позади и свети как можно ниже, под ноги то есть» – вот как он сказал. Хон попытался спорить, но Витязь не стал его слушать. Он просто шагнул вперед. Пришлось умолкнуть и догонять. Спасибо, упрямец хоть меч свой тяжеленный догадался оставить возле стены (раз никого чужого здесь нет, так и оружие ни к чему, а если бы – охрани, Бездонная! – упал-таки слеповатый дурень, то запросто мог спровадить себя на Вечную Дорогу своим же клинком).
Бешеный знает, было ли суждено Витязю упасть при мече, но, избавившись от громоздкого оружия, он сумел одолеть спуск без неприятностей. То есть Хону было примерещилось, что Нурд оступился на первой же ступени – Витязь кинулся вниз до того проворно, будто не своей волей бежал, а пытался удержать равновесие. Столяр так заторопился следом, что не успел по примеру Нурда избавиться от меча и впопыхах едва не обронил лучину. Но торопился он зря – Витязю вовсе не требовалась помощь. Когда столяр, сам чудом удержавшись от падения, влетел в подземную пещеру, он едва не ткнулся лицом в спину прочно стоявшего на ногах Нурда. Тот обернулся и вдруг цепко стиснул пальцами Хонов рот, а другой рукой указал на решетку старцевой берложки: гляди!