Потерянное мной (Бондаренко) - страница 8


Ольга лежала на верхней полке, отвернувшись к стене. Тяжело было вспоминать это давнее прошлое, и она приходила в отчаяние при мысли о том, что так будет продолжаться не один день, – двое суток до Селиванова, а там – что будет там? Застанет ли мать живой и от чего умирает она? Коля не написал об этом ничего вразумительного. Даже телеграмму не стал давать – почему? Не думал, что она приедет? Или мать не велела? И что она скажет матери?

Ольга пыталась не думать об этом, стала прислушиваться к разговору внизу, но говорили что-то скучное, обыденное. Тогда она слезла с полки, вышла в тамбур, закурила. Вагон был в хвосте поезда, его сильно трясло на стыках, и сидеть на маленькой откидной скамеечке было неудобно. Ольга встала, взялась за железные прутья двери. За пыльным стеклом быстро мелькала яркая зеленая земля, пыльное солнце ударило Ольге в глаза. Она зажмурилась и опять села на скамеечку. На руках у нее остались грязные полосы, и она с отвращением стала вытирать их платком. Трудно было сидеть здесь, и не хотелось возвращаться в свое купе, и Ольга встала и пошла в вагон-ресторан. Противно было открывать и закрывать столько тяжелых дверей, их ручки были липкими оттого, что за них хватались тысячи рук. «Надо попытаться перебраться в купейный», – вяло подумала Ольга и по пути спрашивала у проводниц, не скоро ли освободится место. Несколько человек ехали до Куйбышева, и Ольга договорилась, что потом переберется в купейный вагон.

В ресторане она заказала обед и взяла немного вина, и, когда выпила, сразу стало легче. И теперь уже удавалось не думать о том, что ждет ее в деревне.

«Может быть, действительно было бы лучше, если бы поехал Юрий? – подумала она. – Да нет, все правильно».

Ольга подумала об этом без горечи – она уже успела привыкнуть к мысли, что самые близкие люди редко по-настоящему понимают друг друга, даже если они и бывали в примерно одинаковых обстоятельствах. А тут уж и вовсе к Юрию претензий быть не может – ведь ему и отдаленно не приходилось испытывать того, что выпало на ее долю... Ольга вспомнила о том, как Юрий вел себя вчера, как старался понять ее и помочь, – и подумала о нем с внезапной нежностью: «Какой он хороший... И добрый. И почему я до сих пор не выхожу за него?»

Юрий уже несколько раз делал ей предложение, и Ольга не говорила ему «нет», только просила немного подождать, и сама толком не понимала, что заставляет ее откладывать замужество. Они встречались уже два года, и в последнее время были очень близки, и Ольга не ждала других встреч, ей было хорошо с ним, и про себя она давно уже решила, что выйдет за него, и смотрела на Юрия не только как на любимого человека, но и как на отца своих детей, и с удовольствием думала о том, что у них должны быть здоровые, красивые дети. Но все как-то не решалась расстаться со своей свободой, и иногда ей приходилось напоминать себе, какой ценой досталась ей эта свобода... «Опять о том же? К черту!» – решила Ольга, тряхнув головой, закурила и стала смотреть в окно. «Да, теперь все кончится само собой... Приеду оттуда и скажу Юре, чтобы готовился к свадьбе. Хватит ждать», – решила Ольга. «Рожать тебе надо, девка», – с улыбкой вспомнила она ворчливые слова старушки-гинеколога, сказанные полгода назад. «Да, надо рожать...»