Розы, обильно покрытые росой, источали головокружительный аромат. Срезав цветы, Дженни, зарывшись лицом в малиновые лепестки, пошла назад.
Дверь в ее спальню была приоткрыта.
«Наверное, Карл проснулся», – подумала Дженни, распахивая дверь.
То, что она увидела, едва не лишило ее чувств. На той самой постели, на смятых простынях, тех самых, где только что спали они с Карлом, слились в объятиях двое – мужчина и женщина. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как вошла Дженни. Карл целовал полную грудь пухленькой француженки, а Мари, подхихикивая и взвизгивая от удовольствия, гладила смуглую спину короля.
У Дженни закружилась голова. К горлу подступила тошнота. Два человека, которым она доверяла, которые, как ей казалось, любят ее, ласкались прямо у нее на глазах.
– Убирайся отсюда, шлюха!
Карл резко повернул голову, приподнявшись на локте, торопливо убрав руку с обнаженной груди женщины. Мари, истерически вскрикнув и разрыдавшись, соскочила с кровати, торопливо оправляя задранную юбку, другой рукой безуспешно пытаясь соединить половинки лифа.
– Убирайся! Не желаю тебя больше видеть! – закричала Дженни, сжимая кулаки и с трудом подавляя желание наброситься на бесстыжую девку.
– Дженни, – примирительно заговорил Карл, – брось, не злись.
– Не злись! – Дженни забыла, что перед ней король. – Только я за порог, а эта тварь… А ты! Как ты мог?!
Ей показалось, что ему на миг стало стыдно, но он пожал плечами, и вот уже на лице ни следа раскаяния.
– Она такая пышка – приятно подержаться. Только и всего.
– Это все, что ты можешь сказать? Должен же быть предел вероломству? Разве тебе было плохо со мной? Выходит, все, что ты говорил мне, – ложь?
– Нет, не ложь.
– Как же тогда тебя понимать? Не вернись я вовремя, и ты бы…
– Ну и что с того? – криво усмехнулся Карл. – Я не твоя собственность. Ни одна женщина не может считать меня своей собственностью!
– О, я в курсе! Какая же я была дура, если смела подумать, что я тебе достаточно дорога, чтобы ты… – Дженни разрыдалась, закрыв лицо руками.
– Я сказал, что люблю тебя, и это не было ложью, – спокойно сообщил Карл, потянувшись за валявшейся у подножия кровати рубашкой. Дженни была настолько ошеломлена его поведением, что перестала плакать. Она смотрела на него во все глаза, покусывая предательски подрагивавшую нижнюю губу. – Я вообще никогда тебе не лгал. Ты красива, и меня все так же влечет к тебе.
– И вы считаете, что меня все так же влечет к вам? – Только сейчас Дженни почувствовала, как больно шипы роз впились в кожу.
– Брось, девочка моя. Разве я когда-нибудь был верен тебе? С самого начала ты знала, что будешь лишь одной из многих, и это тебя не остановило. Единственное правило, которому я стараюсь следовать, – хранить верность одной женщине на одну ночь. Кажется, с тобой я этого правила не нарушил, не так ли?