Поблагодарил за кофе и, взглянув на Юджинию, попрощался.
Юджиния с улыбкой смотрела на Александра.
— Так ты весь дом переучишь, и они будут питаться на кухне.
— Не дай бог, тогда нам придется переезжать в зал и чувствовать себя потерянными в его высоких одиозных стенах.
В дверь позвонили, еще через минуту Дайана принесла розы для Юджинии, две корзины, и пошла наверх.
Он прошел в кабинет, сел за стол и задумался.
В два часа дня он заехал за Мишей, и они поехали забирать машину. Это был шоколадного цвета лимузин с кремовыми сиденьями.
— И это буду водить я! — воскликнул его друг, подпрыгнув от радости.
Александр показал ему несколько кнопок, все было автоматическое, к хорошему привыкаешь быстрее, чем к плохому, и они поехали смотреть дом и место Мишиной работы.
Александр не ел сегодня с Юджинией, и она знала, что он вернется не один. Они шли по дому.
— И это твой дом?!
Главный лакей, воспитанный по староанглийской моде, вежливо приблизился и спросил:
— Вы хотите что-нибудь выпить, сэр? Миша обалдело уставился на него, не веря.
— Нет, спасибо, Джордж, не сейчас.
Они поднялись наверх и сели в просторном зале на их половине. Не прошло и мгновения, как Юджиния сама принесла чай и вкусные бутерброды. Вежливо поздоровалась.
Он обратил внимание, как Миша ощупал ее взглядом, когда она выходила, чтобы им не мешать.
— Ты, я смотрю, неплохо устроился! — пошловатая игривая гримаса поплыла на его лице.
— Не болтай, Миш, глупости. Юджиния — это единственное, что есть у меня в мире. И ее никто не смеет касаться ни взглядом, ни словом. Ни тем более обсуждать, запомни это, она вне обсуждения.
Их взгляды скрестились.
— Хорошо, хорошо, что ты так завелся.
— Извини, это прошлое и воспоминания. Не важно, ты здесь ни при чем. Давай ешь.
— В жизни не ел таких обалденных бутербродов, что там внутри — золото?
Он улыбнулся:
— Теперь будешь есть каждый день.
— И уверяю тебя, не буду жаловаться. Они рассмеялись.
— Можно посмотреть дом? Никогда не был в приличных домах в Америке. Первый раз.
— Конечно, только наешься сначала.
После второй чашки чая он повел его смотреть дом.
— И весь этот дом твой?!
— Нет, половина.
— Они, наверно, обалденно богаты? — Достаточно.
— Как ты подцепил такую?..
— Миша!
— А, да, извини. Я все забываю, что ты респектабельный человек теперь.
— Это здесь ни при чем. Я не хочу, чтобы ты, как лакей, копался в грязном белье господ, обсуждая. Я хочу для тебя совсем другой жизни, на высоком уровне, равным среди равных. И не хочу, чтобы тебе потом было стыдно за свои слова.
— Извини, я ценю все, что ты делаешь для меня.