Герцог Дорсетский поставил на Дору против Филлис – следующей наездницы. Его ставка была двести гиней, и спонсор Филлис, добродушно пожав плечами и не произнеся ни слова, внес эти деньги.
Примерно такие же большие суммы были поставлены на Фанни, Мэри-Анну, Лоретту и Нелли. Наконец, слишком быстро, как показалось Кандиде, наступил момент, когда Лэйс, пошептавшись о чем-то с лордом Манвиллом, повела Светлячка на место старта.
Барьеров было десять, все довольно высокие, и, кроме того, было одно особое препятствие, состоявшее из сплошного забора с довольно широким, наполненным водой рвом на другой стороне. Конь, не зная о рве, должен был чуть ли не распластаться в воздухе, чтобы преодолеть его.
Конь Нелли отказался прыгать; она сурово наказала его и заставила прыгать снова. Он, однако, не рассчитал расстояния и, попав задними ногами в воду, обрызгал себя и свою наездницу.
Спонсор Нелли потерял на этом двести пятьдесят гиней. У Нелли был мрачный и сердитый вид, когда она возвращалась. Своим оснащенным шпорой каблуком она заставила коня дорого заплатить за его упрямство.
Лэйс выглядела очень уверенно, и не было никаких сомнений в том, что она превосходная наездница. Светлячок тоже был очень хороший конь. Согласованность их действий была безупречной. Не было заметно ни единой ошибки в том, как Светлячок брал каждый барьер и даже ров.
Закончив выступление, Лэйс, вместо того чтобы освободить площадку, проехалась на Светлячке по самому центру, заставив его медленно вышагивать, высоко поднимая ноги. Все было сделано так четко и безупречно, что у наблюдавших вырвались восхищенные восклицания.
– Этот конь непобедим, – громко заявил сэр Трешэм, – как и его всадница. Вы согласны, Манвилл?
– Состязание еще не окончено, – холодно ответил лорд Манвилл.
Раздался взрыв аплодисментов, когда Лэйс, глядела, однако, не на сэра Трешэма, а на лорда Манвилла. Тот отвернулся от нее.
– Ну, Кандида, – сказал он, – теперь покажите нам, на что способен Пегас.
Именно тот факт, что он имел в виду способности Пегаса, а не ее, облегчил Кандиде задачу. Она больше не боялась того, что собравшиеся будут смотреть на ее езду, не чувствовала робости, зная, что все эти незнакомые женщины наблюдают за ней, и даже о своем страхе перед сэром Трешэмом Фокслеем забыла.
– Спокойно, парень, – нежно сказала она Пегасу, – торопись.
Пегасу не надо было говорить, что от него требуется. Каждый барьер он брал с запасом в добрый фут, а над рвом с водой, похоже, просто посмеялся. Он прошел по всему кругу два раза вместо одного, а затем Кандида выехала на нем в центр площадки, как делала Лэйс. Он прошелся в обе стороны, высоко подбрасывая ноги, будто показывая Светлячку, что мог это делать лучше, чем он.