— Пишут неправду? — поинтересовалась Мурка, заинтригованная неожиданным поворотом беседы, обрадованная, что разговор пойдет не о деньгах.
— Причем тут правда? — возмутился Козыбаев. — Их вообще надо заткнуть! Всех! Но ведь поднимется международный вой? Свои будут молчать — скручу гадов! А вот там, за бугром… Там ведь не понимают, что материалы в основном заказные, идет сплошной компромат. И не только на меня. Все статейки продажные!
— Можно закурить? — спросила Мурка, и не дожидаясь ответа полезла за сигаретами.
— Можно конечно, да.
Прикурила и протянула пачку Козыбаеву, он отказался.
— Я вот, плохо понимаю, когда говорят: статья заказная, купленная, проданная и так далее. Самое главное: факты соответствуют действительности, или нет? А заказная статья, не заказная — какая разница? В конце концов, если факты действительности соответствуют — пусть журналюги подзаработают. — сказала Мурка и спохватилась. — Но, это рассуждения. Разговор вообще. А в принципе я с вами согласна.
— Так вот. Дело деликатное. Сами понимаете, доверить полицейским или даже своим — не могу. Выболтают. А нужно этого главного редактора проучить.
Мурка с наслаждением затянулась и выпустила дым, разгоняя его рукой.
— Что вы имеете в виду?
— Для первого раза оставить живым. Может быть, даже калекой.
— Действительно, деликатное дело. Но почему вы решили обратиться ко мне? Я предприниматель. Бизнесмен.
— Э-э! Бросьте! — досадливо воскликнул Козыбаев. — К чему эти штучки? Предприниматель, бизнесмен! Если нужно заплатить, я заплачу! — Похоже, он был сильно раздражен. — Беретесь? Нет?
Положение оказалось безвыходным. С одной стороны: зачем ей кровь какого-то писаки? Что он ей сделал? Тем более, что и сама пользовалась черным пиаром на выборах Кошенова, да и не только. Что здесь предосудительного? Если Турбай и такие как он расстегивают ширинку, не думая о последствиях — их проблемы. Но ведь для прессы — это факт! Любой редактор не дурак заработать очки, раз имеются неопровержимые доказательства, а тем более, если за это платят. Наказывать их надо за вранье, а не за пиар. А они чаще всего не врут, кому охота таскаться по судам? Но с другой стороны — попробуй откажись от такого поручения! Да еще сделанного в доверительном тоне. Это значит — стать свидетелем его задумок. А что такое лишний свидетель — Мурка хорошо знала! Конечно, если бы что-то серьезное — она б за себя постояла, весь этот паршивый акимат во главе с героем можно кровью умыть! Но ссориться сейчас из-за ничтожного газетчика не имело смысла.
— Я помогу вам. — сказала она, толкая окурок в выдвижную пепельницу.