– Простите, маман. – Голос Линетт звучал уверенно и решительно. – Я хотела бы вам подчиниться, но я не могу допустить, чтобы мистер Куинн рисковал один ради нас, и я не могу допустить, чтобы Лизетт продолжала жить той жизнью, которой живет сейчас, если я могу ее вызволить. Она ради меня сделала бы то же самое.
– Ты не знаешь, сестра ли тебе та женщина.
– Я знаю, – сказала Линетт. – Я в этом нисколько не сомневаюсь.
Соланж вздохнула:
– Что мы можем сделать, мистер Куинн?
– Поговорите с де Гренье, когда он приедет. Поделитесь с ним моими подозрениями. Нам понадобятся сильные мужчины для выполнения нашего плана.
– Де Гренье… Да, вы правы. – Виконтесса испытывала заметное облегчение. – Он вам поможет.
– А тем временем, – сказал Саймон, – я сделаю все, что смогу, чтобы уберечь Лизетт от беды. – Он посмотрел на Линетт. – Прошу вас, не выходите из дома, мадемуазель. Если с вами что-то случится, мне будет очень больно.
– Разумеется, – сказала Линетт и обнадежила его улыбкой, – я ни за что не стану подвергать свою жизнь опасности.
Саймон поклонился.
– Я к вашим услугам, но, прошу вас, не приезжайте ко мне домой какое-то время. Это для всех вас небезопасно.
– Спасибо, мистер Куинн. – Линетт подошла к нему и протянула руку. Он взял ее руку и поцеловал. Запах ее кожи вызвал у него самые заветные, самые волнующие воспоминания. Он с большой неохотой отпустил ее руку. С какой бы радостью он схватил ее и унес прочь, но он боролся с собой, потому что главным для него было защитить ее от любой беды.
Соланж тоже подошла к нему и протянула руку.
– Будьте осторожны, мистер Куинн.
– Спасибо, мадемуазель. И вы будьте осторожны. Виконтесса наклонила голову.
– Если все, что вы говорите о Лизетт, – правда, я многим буду вам обязана.
– Вы ничего мне не должны. Я здесь не потому, что жду от вас чего-то. – Саймон в последний раз взглянул на Линетт.
Как жаль, что они не могут остаться наедине, чтобы он поделился с ней всеми своими соображениями. Впервые в жизни у него появился человек, который готов был разделить с ним груз его забот.
– Счастливого пути.
Саймон ушел той же дорогой, какой пришел в этот дом, оставив трех женщин в смятении. Но он рассчитывал, что в его силах все уладить.
Саймон понял, что за ним следят, за две улицы до дома Соланж Тремблей. Тот, кто шел за ним, хорошо знал свое дело.
Но Саймон знал его лучше.
Проскользнув между двумя тележками, он вынырнул с противоположной стороны и оказался за спиной у своего преследователя, в двух футах от него. В рукаве ливреи Тьерри Саймон спрятал кинжал. Одно быстрое движение рукой, и рукоять легла в его ладонь.