Костяшки пальцев маркиза слегка побелели, но больше он ничем не выдал своего состояния.
– Не хотите комментировать? – пробормотал Саймон. – Как бы там ни было, я не допущу, чтобы виконтессе и ее семье продолжали угрожать. Как вы заметили, что было, то прошло. О некоторых вещах лучше забыть и смириться с ними. Не стоит вытаскивать их на свет божий и находить им новое применение.
– Вы можете остановить колесо Фортуны? – тихо спросил Сен-Мартен. – Думаю, нет.
– Отчаянный человек прибегает к отчаянным мерам. Кажется, вы хорошо это знаете.
– Вы очень умны, мистер Куинн. – Сен-Мартен встал и надел шляпу. – Молитесь о том, чтобы Господь дал вам благоразумия. Если у вас его хватит, вы можете остаться в живых.
Саймон улыбнулся и крикнул ему вслед:
– Пять угроз за день!
Дверь таверны беззвучно закрылась за спиной маркиза.
Лизетт проснулась оттого, что в замочной скважине ее двери повернулся ключ. Сонно моргая, она подняла голову и увидела, что из-за двери показалась голова мадам Фуше.
– Мадам Маршан? – тихо спросила служанка, очевидно, не в силах ничего разглядеть в темноте. – С вами все в порядке?
– Да, заходите, – прочистив горло, сказала Лизетт.
Служанка вошла и вскоре уже зажгла лампы и разожгла огонь в камине. Она подошла к кровати, вытирая руки о фартук.
– Внизу мистер Джеймс. Он бы хотел видеть вас.
– Проводите его ко мне через десять минут, – сказала Лизетт. Она знала, что ей следует переодеться и принять его в гостиной, но сил на то, чтобы переодеваться, да и просто на то, чтобы встать с постели, у нее не было.
И еще: здесь, у себя в спальне, она чувствовала себя в большей безопасности. Тут она была отгорожена от всего мира, а главное, от любопытных глаз сподручных Дежардана.
Мадам Фуше удалилась и через несколько мгновений вернулась, ведя за собой Эдварда. Лизетт успела умыться и надеть халат поверх ночной сорочки, туго подпоясав его. Она ждала его в кресле перед камином, сложив руки на коленях. Она сидела с прямой спиной и выглядела вполне уверенной.
По крайней мере, ей самой так казалось.
– В чем дело? – спросил Джеймс, опустившись перед ней на корточки и озабоченно хмурясь. Одет он был тщательно: неприметный серый костюм был отлично скроен, и шейный платок завязан в безукоризненный узел. – Вы плакали.
Лизетт, тронутая его участием, несмело прикоснулась к щеке Эдварда дрожащими пальцами.
Эдвард перехватил ее руку с пугающей стремительностью. Он прижался лицом к ее ладони. Глаза его потемнели от чего-то, что страшило ее… и заставляло чувствовать покалывание во всем теле.