– Назван в вашу честь, Уэстборо. Мадам, хотите его подержать?
Она посмотрела на Ли так, словно ей протягивали сверток со змеями. Что ж, Морган никогда не говорила о матери в радужных тонах. Но тут леди Уэстборо кивнула. Уорд переложил Ли на ее руки. Графиня бесстрастно смотрела на него. Ли растерянно свел бровки, замахал кулачками и ударил себя по лицу. Хмурый взгляд графа потеплел, он хмыкнул и опустил монокль. Ли в ответ улыбнулся, сунул кулачок в рот и начал его сосать, глядя на бабушку.
– Он такой маленький – произнесла она через минуту. – Сколько ему?
– Три недели.
Лорд Уэстборо наморщил лоб:
– Три недели? Но это невозможно. Ваше последнее письмо датировано… – Он замолчал, в глазах возникло внезапное понимание.
– Я. – сурово ответил Уорд, – сообщил вашему отцу о том, что ситуация неотложная. Как видите, мне пришлось брать дело в свои руки.
– Сообщил? – спросил Ро.
Уорд повернулся, улыбнулся Ро и взял у него из рук чашку с чаем. Леди Уэстборо кинула на Ро взгляд и протянула внука Уорду. Он нахмурился, поставил чашку и взял Ли.
– Прошу прощения. Я сейчас же пошлю за няней, – сказал Уорд.
Леди Уэстборо, протянувшая руку за чашкой, замерла.
– Вы хотите, чтобы его отнесли?
Уорд вскинул бровь.
– Мне показалось, что вы этого хотите. – На лице леди в первый раз мелькнули какие-то эмоции: то ли сожаление, то ли тоска. – Можете подержать его, мадам, если желаете, – предложил Уорд. – Вы не обидите меня, если откажетесь от чая.
В ее взгляде мелькнуло отвращение – несомненно, ей не понравилось, что Уорд так небрежно отнесся к чайному ритуалу, однако она протянула руки. Уорд снова отдал ей сына. Комнату наполнила тишина. Прихлебывая чай, Уорд наблюдал за тещей. Она напоминала его бабушку – такая же холодная. Немного посидев, она нерешительно коснулась щечки Ли.
– Ты такой хороший малыш! – пробормотала леди Уэстборо. На ее губах играла улыбка.
– Боже мой! – внезапно вскричал Уэстборо. Его лицо исказилось от ужаса, в глазах плескалась боль. – Морган ребенок… она не… она не…
– Нет, – быстро сказал Уорд. – Морган прекрасно себя чувствует. Роды были легкими.
Уэстборо испустил вздох облегчения, потом покачал головой:
– Но почему у нее все еще постельный режим?
Уорд осторожно взглянул на него:
– Прежде чем я вам отвечу, думаю, вы тоже должны ответить мне на вопрос-другой. Я посылал эти письма вашему отцу, однако не вижу его здесь, а ваша мать – в глубоком трауре.
– Мой отец умер шесть недель назад, – сказал Уэстборо.
– Значит, титул теперь ваш.
Граф кивнул.
– Я должен принести свои извинения, Монтгомери, за то, что не ответил вам раньше. Я узнал о ваших письмах, только когда начал разбирать бумаги отца.