Погода для купания была не слишком подходящей. Хоть Кейрен и высушил мою свежепостиранную одежду (подпаленный рукав послужил не такой уж большой платой за видимость тепла), но холод обнимал за плечи и проникал под тонкую рубашку вместе со слабым ветром и первыми каплями дождя. Когда мы вернулись, Игнис уже ждал нас: он сидел у дерева и… читал книгу в плотном кожаном переплёте. Кейрен тихо фыркнул, заметив его за этим занятием, однако вслух ничего сказать не посмел: слишком свежо ещё было воспоминание о силе наёмника. Рядом с деревом стоял конь Игниса, нагруженный парой объёмистых сумок. Он вёл себя всё также странно: не шевелился и, кажется, даже не дышал.
— Я надеюсь, ты выяснила, в какую сторону нам ехать, прежде чем отправиться на прогулку? — обратился ко мне Игнис, не поднимая глаз от книги.
— Да, — честно ответила я: к счастью, двух прочитанных строчек для извлечения этой информации было достаточно. — Нам нужно в Другие Долины.
Наёмник кивнул и продолжил чтение, не обращая внимания на всё усиливающийся дождь: мощная крона дуба почти полностью останавливала крупные капли. Мрачно посмотрев на хмурое небо, я тоже прижалась к стволу — вымокнуть ещё больше не хотелось. Кейрен же прятаться не спешил; он, кажется, пытался что-то наколдовать — может, зонтик? Его старания не были безрезультатными: вокруг нашей стоянки замерцала прозрачная полусфера, охватывая участок около дерева вместе с нами и лошадьми, по её стенкам тут же заструились ручейки. Игнис на секунду оторвал взгляд от книги, без интереса и даже немного неодобрительно посмотрел вверх — на блестящую от влаги поверхность, но ничего не сказал, глубоко разочаровав этим Кейрена, очевидно, надеявшегося произвести впечатление именно на него. Я же, конечно, не смогла отнестись к проявлению магии, как к чему-то будничному, и проигнорировать возможность прикоснуться к чуду: рука сама потянулась к границе сферы — поверхность была тёплой, абсолютно гладкой на ощупь и едва уловимо пульсировала под моей ладонью, словно живое существо.
— Впечатляет? — вкрадчиво прозвучало у моего уха.
— Ага, — призналась я, к Кейрену. — Но не обольщайся: очарование твоей магии не распространяется на тебя самого, так что отодвинься!
Вор послушно отошёл на шаг, но самоуверенная улыбочка с его лица не исчезла: ему была необходима публика, и я со своей наивной восторженностью походила на эту роль как нельзя лучше.
Перевод наконец сумел меня увлечь, несмотря на то, что знакомо мне было в среднем каждое пятое слово, поэтому я отложила листок лишь в сумерках, когда буквы превратились в неразличимые пятна. Воздух внутри сферы словно потяжелел, дышать стало трудно, от духоты заболела голова. Это чувствовала не только я — лошадь Кейрена, до сих пор остающаяся для меня безымянной, тревожно всхрапывала, скребла копытом землю. Я встала, отряхнулась от земли и подошла к сидящему в стороне вору, со скучающим видом перекидывающему из руки в руку мелкий камешек.