Лондон был дождливый и холодный. Блеклое декабрьское небо — не выше, чем самое высокое здание в городе, а жидкие бороды тумана сползали даже ниже.
Таксист, взявший их перед отелем, был дородный мужчина с ухоженной белой бородой. Он носил потрепанную шляпу и от него пахло мятой.
— Куда вас доставить?
— Видите ли, мы хотим пойти в Британский музей, — сказал Алекс, — но сначала вам надо отвязаться от людей, которые следят за нами. Вы можете это сделать?
Водитель в недоумении уставился на них.
— Он совершенно серьезен, — сказала Джоанна.
— Похоже, — сказал водитель.
— И он не сумасшедший, — сказала Джоанна.
— Выглядит вроде так, — сказал водитель.
— И он трезвый, — сказала Джоанна.
— Похоже, — сказал водитель.
Алекс отсчитал четыре пятифунтовые банкноты и отдал их таксисту.
— Я дам вам столько же плюс плата в оба конца. Вы поможете нам?
— Ну, — сказал водитель, — за такие деньги можно потакать и сумасшедшему, если таковой встретится.
— Ну и прекрасно. Потакайте мне.
— Меня только одно беспокоит, — сказал водитель. — За вами следят полицейские?
— Нет, — ответил Алекс.
— Полицейские, молодая леди?
— Нет, — сказала Джоанна. — Это не очень приятные люди.
— Так же как и полицейские. — Он усмехнулся, запихнул банкноты в карман рубашки, погладил свою белую бороду и сказал:
— Меня зовут Николас. К вашим услугам. Что я должен искать? На какой машине они могли бы быть?
— Я не знаю, — сказал Алекс, — но они будут держаться у нас на хвосте. Если мы будем внимательно следить, то заметим их.
Уличное движение утром было интенсивным. У первого же угла Николас повернул направо, у второго — налево, затем направо, налево, налево, направо.
Алекс наблюдал через заднее окно.
— Коричневый "Ягуар-Седан".
Николас бросил взгляд в зеркало заднего обзора.
— Никто другой не подходит.
— Отвяжитесь от них, — сказал Алекс.
Николас не был мастером ухода от преследования. Он крутился от переулка к переулку, проскакивая между автомобилями и автобусами, делая все возможное, чтобы между ним и их хвостом оставалось порядочное расстояние, но ни один из его маневров не был достаточным, чтобы отвязаться от преследователей. В течение первых десяти минут коричневый "Ягуар" все время был в поле зрения. Николас делал повороты, не включая сигнальные огни, но не на большой скорости и не выезжая на встречную полосу. — От вашей смелости у меня не замирает сердце, — сказал Алекс.